033 Риактивизм (возврат к прошлому).

Тех, кто придерживается такой ориентации, не удовлетворяют ни существующее положение, ни используемые методы. Однако им нравится, как было раньше. Поэтому они стремятся вернуться к предыдущему состоянию, не предпринимая назревших мер. Они испытывают ностальгию и романтизируют прошлое. Подхваченные потоком изменений, они пытаются плыть против течения к берегу, от которого их уносит. Они входят в будущее, обратясь лицом к прошлому, следовательно, лучше видят то место, где они находились, а не то, к которому движутся.

Поскольку риактивисты полагают, что главной причиной изменения является техника, она становится их врагом номер один. На протяжении всей истории человечества они сопротивлялись ее внедрению и стремились вернуться к «простой жизни». В качестве примера можно указать на движение луддитов в Англии на заре промышленной революции, посвятившее себя разрушению машин и фабрик, которые, как полагали сторонники этого движения, разрушали качество жизни. Во времена Французского Просвещения движение «назад к природе», питавшееся сходными мотивами, возглавил Жан-Жак Руссо. Джон Рёскин и Уильям Моррис пытались зародить аналогичное отступление от промышленной технологии в викторианской Англии. Ближе к нашему времени, в 60-х годах этого столетия, многие юные диссиденты вернулись к примитивному фермерству, так как это позволяло им сбросить ярмо современной техники. Они нашли философскую поддержку в работах Жака Эллюля, французского мистика, приписывающего большинство современных зол технике, которую он считает порождением дьявола. Он утверждает, что техника уже не находится под нашим контролем и, подобно чудищу Франкештейна, сама контролирует прежних хозяев.

Подход риактивистов к решению проблем соответствует методологии века машин: каждая проблема не возникла из ничего. Ее породило какое-то событие. Какое это было событие и каковы его причины? Найдя причину, подави, сдержи или устрани ее, и проблема исчезнет. Например, когда после первой мировой войны серьезной проблемой в США стал алкоголизм, риактивисты искали и нашли причину — алкоголь. И попытались запретить его потребление. Это «лекарство» не сработало: алкогольные напитки продавали нелегально, и возникшая на этой почве организованная преступность стала, по меньшей мере, столь же серьезной проблемой, как и сам алкоголизм. Когда позднее главной проблемой в США стала наркомания, то, несмотря на этот печальный опыт, прибегли, под давлением риактивистов, к запрещению наркотиков — с таким же успехом.

Поскольку риактивисты враждебно относятся к технике, в том, что Ч. П. Сноу назвал «войной двух культур», они обычно поддерживают искусство и гуманизм. Они имеют дело скорее с людьми и духовными ценностями, нежели с материальными продуктами и эффективностью. Их оценки и суждения опираются на мораль, а не науку. Им легче мыслить качественными, а не количественными категориями, находя ответы в опыте и истории, а не в научных экспериментах. Знания, понимание и мудрость ассоциируются у них с возрастом, потому что они считают опыт лучшим учителем, а лучшим способом его приобретения — «школу жизни».

Поскольку риактивное управление базируется на опыте и истории, оно чаще всего опирается на старые организационные формы, — как правило, авторитарную патерналистскую иерархию. Свои организации они считают машинами и управляют ими автократически, как по целям, так и по средствам.

Хотя управляются риактивные организации сверху вниз, планирование в них осуществляется снизу. Начинается такое планирование обычно с команды высшего руководителя, который поручает своим непосредственным подчиненным подготовить план корпорации, например за 12 месяцев. Они разрабатывают свои частные планы за 11 месяцев, оставляя руководителю месяц на обобщение и агрегирование. Руководители следующего уровня аналогичным образом инструктируют своих подчиненных, предоставляя пм уже по 10 месяцев. И так до нижнего уровня организации. У руководителя нижнего уровня времени на составление плана обычно уже не остается (иногда оказывается, что этот план он должен был сдать уже неделю назад). (Заметим, что этот процесс соответствует первой стадии анализа: он расчленяет корпорацию на элементы.)

Управляющий нижнего звена начинает планирование с перечня того, что ему нужно. Затем он разрабатывает проект отыскания и устранения причин. Вырабатываются оценки затрат и результатов для каждого проекта и устанавливаются приоритеты. Затем отбирается комплект проектов, предполагающий обычно расходование больших ресурсов, чем надеется получить этот руководитель. Отобранный комплект передается непосредственному начальнику. Начальник корректирует и редактирует полученные проекты — часто делая поправку на «непредвиденные обстоятельства» — и отсылает полученный результат на следующий уровень. Так продолжается до тех пор, пока сводные проекты не достигают высшего уровня, где происходит окончательный выбор, знаменующий завершение аналитического процесса.

Риактивное планирование рассматривает проблемы по отдельности, а не системно, и поэтому пропускает существенные свойства целого и многие важные свойства отдельных частей. Кроме того, оно основывается на ошибочной вере, что если мы избавимся от ненужного, то получим то, что нам требуется. Это явное заблуждение. Когда телезрителям не нравится программа, они легко могут избавиться от нее, переключив канал. Вполне вероятно, однако, что при этом попадется программа, которая понравится им еще меньше.

В риактивных организациях планирование обычно считается прерогативой руководства. Профессиональные плановики и люди «на линии» подключаются, как правило, нечасто, хотя иногда и используются для уточнения деталей. Консультации с «акционерами» — не говоря уже о прямом участии — редки.

Риактивное планирование склонно к ритуальности, напоминая индейский танец дождя в конце сухого сезона. Он не влияет на погоду после его окончания, но иногда улучшает самочувствие участников. В общем, о погоде заботятся гораздо меньше, чем о танце, и если прибегают к услугам консультантов, то обычно для улучшения фигур.

Не удивительно, что продукты и услуги риактивных корпораций обычно вытесняются с рынка: ведь техническое развитие осуществляют другие. Примером могут служить железные дороги. Я слышал от многих железнодорожных деятелей, находившихся в бедственном положении, что происходит лишь устранение заторов и Межштатной торговой комиссии не о чем беспокоиться.

У ориентации на прошлое есть три основных достоинства. Во-первых, это оглядка на историю развития, из которой можно многое почерпнуть. Не все происходящее - ново, многое уже случалось раньше. Во-вторых, оно дает ощущение преемственности и позволяет избежать резких и необдуманных изменений. Наконец, оно сохраняет традиции, что обеспечивает тем, кого оно затрагивает, чувство безопасности. Оно дает возможность опираться на знакомую почву, вызывая ощущение стабильности, однако в действительности почва при этом зачастую может разрушаться.