002 Очередная катастрофа поколения

Сегодня я ехал в метро рядом с интересным молодым человеком, который чем-то был похож на Чубайса в молодости. Он целеустремленно жевал жвачку и читал какую-то газету, причем был этим занятием абсолютно поглощен. Поначалу я было подумал, что там криминальная хроника, но, бросив взгляд через плечо, увидел мелкие-мелкие цифры в столбик – биржевые сводки. И вот пока мы ехали, минут двадцать или тридцать, он с напряженным вниманием, не отрываясь, поедал глазами эти столбики. Вид у него был вполне “прогрессивно-консервативный”: он не был одет в немыслимо архаический пиджак и допотопный галстук типа моих, но на нем не было и супермолодежного вызывающего прикида; ни уши, ни ноздри не были порчены кольцами или серьгами. На шкале между этими крайностями он аккуратненько обретался по центру чуть ближе к приличному — ровно настолько, чтобы, попав в офис какой-нибудь компании типа “Проктер энд Гембл”, произвести очень положительное впечатление современного молодого человека, не чуждого веяний, но как бы вполне пристойного. Судя по непрошибаемой убежденности на его лице, он, видимо, уже нашел смысл жизни, профессию и твердо знал: когда он закончит обучение (в магистратуре какой-нибудь финансовой академии), то избранная им деятельность, которую в народе называют “мелкий дилинг”, по-прежнему будет процветать, и он ежедневно с неотвратимостью восхода будет наваривать свои 100 баксов. А потом станет вице-президентом инвестиционного фонда.

И я понял, что в жизни молодого человека уже произошла катастрофа, о которой он покуда не подозревает.

За последний месяц в возлюбленном отечестве подобного сорта люди десятками тысяч оказались на улице. Проблема в том, что слишком раннее самоопределение чревато жизненным крахом. Господь строг в этом отношении. Поэтому я намерен потратить несколько академических часов вашего времени, чтобы попытаться ответить на вопрос, который никто мне не задавал.

Мы живем в стране однозначных ответов на незаданные вопросы. Например, у нас не принято спрашивать, как устроен современный мир — это считается неприличным. А если спросить, то ответ будет, похоже, по-прежнему состоять в том, что есть единообразный “магистральный путь развития цивилизации”, с которого мы когда-то свернули (видимо, в 1917 году), теперь же в роли блудного сына возвращаемся. Хотя обществоведы на Западе тем временем додумались сами и прожужжали все уши нам, что никакого “магистрального” пути не существует, что Запад вовсе не общечеловеческий тип общества, а скорее уникальный, что доля обществ западноевропейского типа в общей массе земного населения все время съеживается, что они скорее похожи на экзотический, хрупкий, редкостный лотос, чем на победоносно распространяющуюся картошку. Этот путь заказан абсолютному большинству неевропейских стран, почти наверняка по нему не пройдет Россия, это невозможно – да и не нужно.

Перед вами стоит проблема принятия в высшей степени ответственного и рискованного инвестиционного решения. Дело тут не только в профориентации или карьере. Мировая экономика, как и любая социальная система, устроена так, что у нее есть особые точки роста или, если хотите, эрогенные зоны. Если представлять экономику живым существом, то она как бы вожделеет, чтобы ее именно в этой зоне погладили, или, наоборот, воткнули в нервный узел китайскую иглу, чтобы излечить от болезни. Точное попадание в эти прорывные зоны развития или узлы роста сулит не только колоссальную прибыль бизнесменам, карьеру, успех, но и осмысленную жизнь.

Мой долг – в меру сил помочь вам увидеть структуру пространства выбора, определенность нашего общего самоопределения.