178 2. Складывание-сборка субъектов из новых типов деятельности

Смысл данной лекции можно грубо выразить в одном простом утверждении. Давно уже понятно, как должен быть устроен процесс принятия решений в современных корпорациях (или, точнее, метакорпорациях). Понятно-то понятно, но ничего похожего в отечестве все нет как нет. Одна из сдерживающих причин состояла в том, что отсутствовала адекватная организация и технология для того, чтобы работать с информацией так, как надо. Как не надо – мы умеем, а надо требует выполнения целого ряда конкретных условий помимо благих пожеланий. Так вот, среди прочих условий отсутствовали необходимые сетевые оргтехнологии. Теперь, с их появлением, пало это важнейшее препятствие.

Возрождение средневекового института корпораций на новой основе, предсказанное классиками социологии еще в XIX веке, но задержавшееся на целое столетие, теперь становится приметой нашего времени. Их формирование до последнего времени упиралось в неэффективность существующих методов выполнения ряда жизненно важных функций.

Антибюрократической мечте о переходе к безбумажной технологии почти столько же лет, сколько компьютерам. Однако доступные до последнего времени лекарства переносились организациями едва ли не тяжелее, чем сама болезнь. Только с появлением гипертекстовых возможностей корпоративного интранета мечта сближается с реальностью.

В еще большей мере это применимо к такому неотъемлемому элементу западной организационной культуры, как практика Systems & Procedures, дожидавшаяся своего часа около полувека. Процессные самоописания организаций, которые получили повсеместное распространение на Западе с конца 40-х годов, впервые создают сам предмет для деятельности руководства по совершенствованию производства и управления, для последующего применения “научных”, “системных” и проч. подходов в этой сфере. Но развитие S&P еще четверть века назад уперлось в проблему внесения изменений в крупномасштабные комплексы регламентирующей документации. С момента появления в середине 60-х систем “управления конфигурацией” предпринимались настойчивые попытки использовать компьютерные технологии для выхода из тупика. Но несмотря на то, что принципиальные подходы к решению проблемы были найдены, все попытки их реализации на существовавшей технологической базе оказывались чересчур громоздкими и дорогостоящими. Гипертекст, поддерживаемый в сети персональных компьютеров, впервые создает адекватную среду для реализации всех возможностей S&P, в которой роковая проблема внесения изменений получает наконец естественное разрешение.

Многие из форм деятельности корпораций XXI века, появившись на свет преждевременно, влачили существование в качестве «методологий», не имея адекватной технологической оболочки. Ярким примером тому служат системный анализ, проектирование организаций на основе теории систем и целый ряд форм деятельности, вырастающих на предметном фундаменте S&P. С распространением компьютерных сетей и Интранет-серверов данное ограничение снимается и корпорации наконец обретают технологическую форму, адекватную развивающемуся содержанию.

Тут мне хотелось бы обратить ваше внимание на важный вопрос: кому именно не хватало сетевых оргтехнологий и для чего? В одной из первых лекций мы говорили о том, что каждый тип деятельности можно рассматривать в трех аспектах: с точки зрения его формы, предмета и идеи. Но за этой абстракцией маячит некто – тот, кто действует: кому свойственна эта форма деятельности, кому взбредает в голову эта идея, кто держит в руках указанный предмет. Назовем его субъектом деятельности. Так вот, за риторическим вопросом, почему у нас нет формы деятельности под названием концептуальное проектирование, скрывается совсем другой: а кто ее субъект? Потому что если форма есть, а субъекта у нее нет, то она остается абстракцией. Предположим, у вас имеется новенький растаможенный «Мерседес» с полным баком и заряженным аккумулятором, а водителя нет и пассажиры водить не умеют. Тогда готовый автомобиль представляет для вас не более чем груду железа, и вы никуда на нем не уедете. Субъект должен прийти, сесть за руль и продемонстрировать, что он может.

Ситуация вполне может быть и иной: некто, претендующий на роль субъекта, уже явился, но у него проблемы либо с предметом, либо с формой, либо с идеей. Дело в том, что соответствующие им типы деятельности возникают в разное время. Автомобиль практически собран, водитель готов сесть за руль, все нормально, но аккумулятора под капотом нет, а их производство в стране еще не налажено. Или в данной местности начисто отсутствуют автомобильные дороги. Или, наконец, автострад немало, но нет ни указателей, ни «Атласа автомобильных дорог», и куда ехать – совершенно непонятно.

К примеру, руководитель вновь созданного отдела Систем и процедур ясно понимает, что делать. Однако пятерым его сотрудникам необходимы персональные компьютеры, объединенные в локальную сеть. Но компьютеров нет и не предвидится. Тогда в отделе должно быть пятьсот человек, колдующих над картотеками и несущих перфокарты к окошечку оператора БЭСМ-6[1], что совершенно немыслимо, ибо министр ни за что не утвердит такое штатное расписание.

Субъект нового типа всегда возникает по частям. Примерно так же до последнего времени обстояло дело с предпринимательскими корпорациями. Уже свыше ста лет (считая от соответствующих идей Дюркгейма[2]) шаг за шагом возникают его части. Сейчас мы находимся на исторически очень важном и интересном этапе, когда почти все необходимые элементы налицо и начинается стремительная сборка корпоративных субъектов. К моменту, когда вы закончите ВШЭ, эта сборка будет идти полным ходом, поэтому торопитесь.