162 1. О классификации форм управленческой деятельности

Напомню, что некоторое время назад мы стояли на развилке двух дорог, двух путей выяснения, каковы современные формы менеджмента. Первый, по которому мы только что предприняли короткую вылазку в трех предыдущих лекциях, состоит в том, чтобы внимательно изучить состояние и тенденции современной организационной науки, практики западного менеджмента, советского и эрэф-ского управления и постараться увидеть, какие формы и методы вырастают логически из потребностей практики и смысла решаемых задач. Я попытался вам описать, как, исходя из вполне практических проблем, шаг за шагом совершенно логично выстроилось, а не с неба упало концептуальное проектирование организаций, оснащенное системными разработками и компьютерными методами.

Этот путь, однако, завел нас в некоторый тупик: то, что в соответствии с его логикой должно было давно возникнуть и расцвести (и для чего, казалось бы, налицо все необходимые предпосылки), почему-то никак не расцветает.

Во времена тягостных сомнений и раздумий, как известно, надлежит обращаться к классическому наследию. Вот и давайте припадем воспаленной губой к незамутненному роднику идей Дюркгейма по поводу регламентации. И сразу выяснится, что логика первого пути определялась структурой проблемы системных качеств регламентации. Но ведь это лишь одна из четырех обнаруженных классиком проблем, относящихся к ней. И совершенно в стороне остались жизненно важные проблемы свободы, справедливости и самоорганизации. В каких отношениях с ними состоит метод концептуального проектирования? Неизвестно. Возможно, в самых тесных. А может статься, ни в каких.

Здесь нам придется вернуться к развилке и пойти в другую сторону. Напоминаю: мы занимаемся уяснением современных форм управленческой деятельности, имеющих дело с вполне определенным предметом – регламентацией и ее проблемами. Но в настоящее время до большинства этих проблем у общества не доходят не столько даже руки, сколько голова (отчего оно все чаще получает по мозгам). Выходит, для того, чтобы определить, каковы современные формы менеджмента, необходимо в каком-то смысле предсказать будущее. Т.е. я должен был бы сказать, что сейчас управленческие формы таковы-то, а в будущем они станут таковыми-то. И тут на меня обрушится гнев Поппера и прочих зануд-позитивистов.

С классической точки зрения было бы пристойно, если бы я получил теорию эволюции форм деятельности. Тогда уже не страшен позитивистский вопрос о том, откуда взялись все эти пророчества о грядущей эпохе концептуального проектирования организаций. Я тогда ответил бы: у меня есть замечательная теория, удовлетворяющая методологическим стандартам. Эта теория научно предсказывает, что нам предстоят такие-то этапы эволюции форм менеджмента. А на практике вроде бы удается показать, что они действительно проклевываются (я вам рассказывал историю про Бойского). Т.е., заполучив откуда-то теорию грядущих форм, я уже смог бы показывать пальцем на реальность и усматривать в ней ростки искомых невиданных форм. В этом смысле, если бы некий наблюдатель, попав на машине времени в мезозойскую эру, не знал заранее, чем отличается “млекопитающее” от “пресмыкающегося”, он никогда не обратил бы внимания на маленьких ящероподобных крысок, которые шныряли под ногами у тираннозавров и которым еще предстояло стать хозяевами грядущих эпох.

Но вот какая беда, уважаемые коллеги: есть серьезные основания подозревать, что “теория менеджмента” (как и вообще теория любой формы деятельности) – неправильное словосочетание. Ее просто не может быть по определению. Объект под названием “форма деятельности” не желает научно опредмечиваться, разве что вы укокошите субъекта этой деятельности. В противном случае он будет всячески увиливать от предписанного порядка эволюционирования.

Сейчас нет возможности задержаться на этом парадоксе. Кое-что в разъяснение моих слов вы можете найти в книге “Смысл”. Надеюсь, материал прошлых лекций внушает вам некоторый оптимизм на сей счет, да и здравый смысл подсказывает: если не получается теоретизировать о формах деятельности, это совсем не значит, что с ними вовсе нельзя работать. Например, их можно, как минимум, классифицировать. А классификация бывает могучей производительной силой – вспомните мультфильм про козленочка, который всех посчитал. Стоит, к примеру, попробовать каким-то образом получить такую классификацию форм деятельности, которая сводит в единую систематику представления как о тех формах, которые уже известны, так и о тех, которых еще нет (либо они не открыты), но которые якобы нам предстоят, – такой вот философский фокус-покус.