161 7. Концептуальное проектирование как онтологическая проблема

Гносеология и онтология – эти слова вы встретите в любом философском словаре. Гносеология – учение о познании. Онтология – учение о бытии. В гносеологии мы интересуемся тем, что у нас есть в голове и как с помощью того, что есть в голове, мы познаем мир. А онтология рассматривает как бы мир сам по себе, не деля его на тех, кто познает, и то, что познают. Онтология – это учение о том, как оно все есть “на самом деле”.

В связи с концептуальным проектированием, между прочим, возникает большая онтологическая проблема. Вот на свете есть жизнь, смерть, Бог, люди, история, прогресс, бытие, сознание и прочие сущности. Марксисты говорят, что где-то там в обществе есть отношения собственности, формации, производительные силы и производственные отношения. Про все это мы говорим, что оно существует само по себе, не мы это придумали. Господь создал мир таким, что в нем есть динозавры, лютики-цветочки, общественное сознание и Интернет. Нечто есть, потому что оно есть. Мы родились и его обнаружили. И оно имеет право на существование уже в силу того, что просто существует. Деревья и грибы растут в лесу, они у вас на это не спрашивают лицензии. А вот концептуальное проектирование, которое падает на нашу голову, – это что за штука? Каков замысел Господа относительно концептуального проектирования? Мы должны поискать ему место в ряду вещей, которые живут сами по себе. Хотелось бы указать на него пальцем, назвать по имени, сказать: “Концептуальное проектирование – это то-то”. А это “то-то” должно быть онтологично, т.е. должно обладать свойством существовать само по себе. Мы можем сказать: “Это новая форма деятельности”. Или: “корпорация – основной социальный институт XXI века. Концептуальное проектирование – ее часть”. Например, автомобиль – средство передвижения ХХ века, а карбюратор – это его часть. И тогда нам понятно, что такое карбюратор. (Хотя в XXI веке будут электромобили и карбюратор им вроде ни к чему.) Точно так же мы должны дойти до какой-то онтологической основы, сказать, что принимаем за основу то, что корпорации были, есть и будут, что это институт XXI века, тогда концептуальное проектирование – это их часть, и т.п.

Покуда оно онтологически не укоренилось, приходит некто Проектировщик и говорит: “Имеется концептуальное проектирование”. Вы ковыряете в зубах и говорите: “Где и у кого оно “имеется”? Лично я его не вижу!” Тогда Проектировщик начинает долго и заунывно рассказывать, что, мол, там, в такой-то корпорации, уже есть один чудак, который этим занимается. Вы говорите: “Извините, вы же сами его обучили и туда послали. Так что это все ваши выдумки или козни, сиречь, “виртуальная реальность”. Оно “есть” только там, где есть вы”. Т.е. чтобы нечто существовало само по себе, вы (если вы его изобрели) должны превратить его в институт, который от вас не зависит. Например основать империю и, прежде чем помереть – сделать так, чтобы империя дальше существовала без ваших усилий, сама по себе. Александр Македонский помер, после него остались его диадохи[5] (Птолемей, чьи хозяйственные реформы мы изучали, был одним из них), но империя распалась на части. И на этом все кончилось – тому, что создал Александр, он не смог придать онтологический статус.

Одно из трех. Либо концептуальное проектирование было всегда и оно имеет то же свойство, что и динозавры, – где-то бегает само по себе. Либо его кто-то изобрел — тогда нужно доказать, что оно уже стало онтологической сущностью, т.е. когда изобретатели отвлекутся на другие дела или помрут, оно не исчезнет. Либо мы должны провозгласить, что наша миссия – создать его, реализовав предвечный Замысел.