160 6. Концептуальное проектирование как гносеологическая проблема

Предположим, у нас уже имеется колоссальная система концептуального проектирования организаций, дешевая, быстрая и эффективная. Это очень компактное подразделение S&P, высокоскоростные персональные ЭВМ, связанные в сеть, библиотека моделей, в которой содержится квинтэссенция результатов системной науки...

Но тут возникает вопрос: какое отношение все эти концепции имеют к организациям? Судите сами. Вот Людвиг фон Берталанфи – биолог, он долго изучал червей, улиток, землероек и разработал на этой основе концепцию открытой системы. А потом системщик начинает проектировать организацию, где мы работаем, на основе модели, которая является обобщением физиологии хордовых и кишечнополостных организмов. Возникает резонный вопрос: почему, собственно, организация может быть спроектирована по образу и подобию слизняков и пиявок? Будет ли она приемлема для общества, захотим ли мы в этой организации работать и жить даже за большие деньги?

Речь вовсе не о том, что проектируемая организация сложна, а предложенная модель проста. Ничего подобного, часто бывает наоборот. Большинство наших контор по уровню их уставного замысла напоминают скорее кирпич, чем хотя бы амебу. Вопрос этот более широкий и одновременно более простой. О каком, собственно, проектировании организаций может идти речь, если они строятся на основе моделей и концепций, которые мы взяли неизвестно откуда? Это же типичный “редукционизм”, т.е. перенос понятия из одной предметной области в другую. С системным анализом понятно – он претендует на то, что обобщал практику совершенствования организаций. И то следовало бы проверить, какую практику каких именно организаций он там обобщал. Например, Альтшуллер обобщал практику изобретателей и рационализаторов, а пришел к той же самой структуре функций, что весьма подозрительно. Уж не спроецировали ли они на разные предметные области, сами того не замечая, собственную познавательную схему?

Что означает проектирование объекта одной природы на основе концепции другой природы? Что с ним при этом делается? Если кто-то попробует перепроектировать меня на основе концепции “богочеловека” (или, напротив, “вируса”), очевидно, со мной могут приключиться самые разные неприятности. Вопрос в природе, в происхождении того концептуального материала, по образу и подобию которого мы собираемся проектировать организации.

Так откуда берутся наши концепты? Никто ведь не расстарался и не построил нам заранее библиотеку моделей на основе глубокого изучения современных корпораций по той причине, что современные корпорации существуют очень недолго, и поэтому классики вроде Дюркгейма, Вебера, Маркса – они не поспели. Они создали свои замечательные теории, когда современных корпораций еще не было, их предметная область давно не существует, в этом смысле их теории устарели. Может быть, они нетленны в некотором методологическом либо ином высоком смысле, но устарели в том плане, что те кроты истории, которых они исследовали, давно вымерли, вместо них возникли метаисторические землеройки. А их никто толком не изучал.

Гносеологическая проблема очень проста: каким образом, на основании чего мы можем использовать готовые теории для проектирования современных корпораций с полным пониманием того, что эти теории создал кто-то где-то когда-то по другому поводу в другой предметной сфере? А вдруг они нам не подойдут? Или вдруг мы построим нашу корпорацию на основе какой-нибудь крысологической теории, а она приобретет в результате неожиданные свойства. Ведь крысы время от времени сбиваются в стаю, панически бегут и тонут в море – откуда и возникли сказки про невидимого крысолова. Там есть какие-то кризисы в популяции. Это может быть связано с избыточной численностью. Ими овладевает инстинкт смерти, и все эти животные сбиваются в стаю и бегут топиться, а дельфины и киты, наоборот, выбрасываются на берег... корпорация, охваченная инстинктом Танатоса, – это вам не шутки. Тогда возникает вопрос: а где брать концепции? Концепций полно, но они не про то.

Хорошо, мы склепали регламент из всех систем и процедур. Отлично, каждая процедура является логическим следствием принятой проектной идеи. Блестяще, у нас имеется генетический метод развертывания исходной модели в сто пудов регламентирующей документации и мы решили проблему внесения изменений. Чудесно, у нас в загашнике целая куча исходных концепций, мы называем ее библиотекой моделей, умеем их резать и склеивать. Но весь вопрос упирается в то, откуда мы берем эти самые концепции. Марксизм-ленинизм не оставил нам в наследство теорию организации. На Западе с ней, кстати, пусть и не в такой степени, но тоже довольно напряженно.