150 6. Организации-оборотни

Принцип концептуального проектирования вызывает к жизни фантастическую генерацию, принципиально новый класс социальных субъектов. В одном из памятных разговоров 1977 года с Никаноровым всплыл образ – организация-оборотень. Это такой зверь, которого в природе еще не было.

Оборотень в сказках народов мира – существо, которое может по своему желанию и в зависимости от ситуации обернуться волком, лисицей, потом птицей, рыбой, потом человеком... Превращение происходит мгновенно. В русских сказках в момент превращения он чаще всего “ударяется оземь”. Как только вы меняете проектную концепцию своей корпорации, она ударяется оземь, то есть мгновенно исчезает и тут же появляется неузнаваемо новой. То есть фенотип испаряется, он втягивается в гены, как если бы зрелый организм вы превратили в ребенка, ребенка в младенца, младенца в эмбрион, эмбрион в яйцеклетку… Эволюция дает задний ход и, допятившись до уровня генов, разворачивается и повторяется в прямом направлении, но уже с измененным генотипом. И когда организм-оборотень возвращается из «перинатального» небытия, он становится другим — с рогами. Но самое главное не в том, что появились рога, а в том, что организм сохранил при этом целостность и идентичность. То есть вам не надо беспокоиться, что эти самые рога должны держаться за череп, что нужно поэтому изменить структуру черепа, что из-за его утяжеления рогоносец будет страдать остеохондрозом.... Это все координируется на уровне генов. Вот что такое организация-оборотень.

Представьте себе живое существо, которое управляет собственной эволюцией. Оборотень, решивший стать человеком-амфибией, не занимается самовивисекцией, он сразу смотрит, что нужно изменить в генотипе, чтобы жабры вырастали сами собой, а потом, подобно тому, как змеи меняют кожу, ненадолго залегает в безопасное место и запускает в действие измененный генотип. И вот у него автоматически, независимо от того, ожидал он или нет подобных последствий, вырастают плавники, появляется чешуя, он становится двоякодышащим или хордовым… И логика этих превращений вытекает из логики соотношения и взаимодействия элементов концепции-ДНК. Но при этом на всех этапах трансформаций обеспечивается непрерывность сознания и субъектная идентичность — это не “реинкарнация”, проходящая через акт умирания. Ваш совет директоров остается в том же составе, вы сохраняете юридическое лицо, ваша собственность за вами и прочее.

Социальные организмы предысторического типа не умеют менять свой социальный тип. При видообразовании эволюционирует популяция, организмы умирают. “Феодализм” получился из “рабовладения” не в том смысле, что однажды утром древнеримские рабовладельцы проснулись, сладко потянулись и превратились в феодалов, нацепили доспехи и отправились на турнир. Ничего подобного. Пришли грубые волосатые германцы, отдубасили их римским же трофейным оружием, выгнали, потом наступило варварство, и только после этого возник упомянутый феодализм. Но предки германских феодалов никогда не были «рабовладельцами». Так вот, в жизненном цикле организации-оборотня нет этого обморока “темных веков”, она сохраняет свою идентичность. Старший менеджер по S&P остается на том же месте, разве что получает повышение по службе за успешную операцию.

Конечно, тут все обстоит не так просто. “Идентичность” бегемота не может не отличаться существенным образом от “идентичности” кораллового полипа. В человеческом опыте в последние годы появляется нечто подобное: вспомните о возможности изменить собственный пол, предоставляемой современной медициной. Организация-оборотень — это уже не простой субъект в традиционном смысле, а скорее некий “метасубъект”. Но обсуждение темы метасубъектности завело бы нас слишком далеко, да о таких вещах и не говорят мимоходом.