149 5. Синтез проектной концепции

Следующий логический шаг здесь состоит в том, что можно не только менять одну концепцию на другую, но и скрещивать их между собой. Библиотека моделей – не просто набор концепций, задана еще система операций над ними. Т.е. это концептуальная инженерия – аналог генной инженерии на уровне менеджмента. Скажем, вы берете ДНК дрозофилы, вырезаете кусок, вклеиваете его в ДНК динозавра, и в результате получается летающий крокодил-вегетарианец.

Смотрите. Хорошо иметь рога, но вам также нравится длинная шея, ибо в трудное для травоядных время она поможет жевать сочную листву с верхних ветвей. Но у жирафов очень маленькие рожки, бодаться ими трудно. Хочется вывести такого жирафа, который бы лихо бодался, а при случае мог нырнуть под воду и уплыть. Это означает, что на практике часто бывает полезно иметь организации, обладающие одновременно такими свойствами, которые присущи разным системным классам. Хорошо бы иметь возможность синтезировать проектную концепцию из целого ряда наборов генов. Хорошо бы иметь процесс решения проблем по схеме системного анализа, но чтобы при этом система обладала качеством открытости. Это выражается в том, что, если у вас сломался компьютер, вы можете, ничего больше не перестраивая, быстро поставить на его место другой, или безболезненно заменить трех старших менеджеров, оставив всех остальных работать как ни в чем не бывало. Жизнь требует. Хорошо бы нашей конторе, параллельно с успешным решением проблем, еще и расти (особенно в части зарплаты). Но в библиотеке моделей эти три качества присущи разным системным классам. Приходится сшивать подходящую ДНК из генотипов разных животных. Поэтому необходимо задать систему операций над исходными концепциями библиотеки моделей.

В букинистических магазинах, на полках, посвященных математике, встречаются книги с непонятной фамилией Бурбаки[2]. Это пародийная фамилия, псевдоним. Некий якобы отставной генерал Николя Бурбаки попиcывал под этим псевдонимом еще с 30-х годов. Группа блестящих французских математиков предприняла попытку реконструкции всего здания современной математики. Проблема состояла в том, что к тому времени имелась куча формализованных теорий разного происхождения, между которыми не было ничего общего, кроме того, что все они по традиции объединялись под общей шапкой «математики» и изучались на одном факультете. Бурбаки решили создать универсальный язык, в котором все эти теории стали бы отдельными утверждениями. Такая реконструкция была предпринята. Сама идея изложена в книжке под названием «Архитектура математики»[4]. Менделеев, в принципе, осуществил то же самое, только вместо математических теорий у него были химические элементы.

Бурбаки построили единое древо теорий, создали универсальный язык, с помощью которого оказалось возможным описать любой математический объект. Это так называемый язык родов структур. Род структур – универсальная объемлющая абстракция, некая мраморная глыба, из которой каждая математическая теория может быть получена путем “обтесывания”, “высекания”, т.е. конкретизации. В этом смысле любая математическая теория – некий конкретный род структур. Как видите, первый формальный язык для обеспечения прикладного концептуального синтеза был готов уже в 50-е годы, и с этой стороны теория не чинила практике никаких препятствий.

Итак, если у вас имеется библиотека моделей, если каждая модель имеет вид формальной аксиоматической теории, если все это выражено в том или ином универсальном математическом языке (сейчас уже есть и другие языки, более подходящие), — то все теоретические предпосылки для концептуального проектирования налицо.