141 3. Нормативный подход

Итак, я не буду излагать вам понятийную схему системного анализа — она тривиальна. Она состоит в том, что решение проблемы проходит через одни и те же этапы, среди которых наверняка имеются формулирование цели, установление ограничений, порождение набора альтернатив, определение критериев, выбор альтернативы, удовлетворяющей критериям, и т.д. и т.п. Если вы не найдете книгу Оптнера, можете для знакомства с подобными схемами обратиться к работам изобретателя Альтшуллера (он же — фантаст Генрих Альтов). Независимо от Оптнера (которого он, похоже, не читал) он сочинил в начале 70-х гг. алгоритм решения изобретательских задач (АРИЗ). Позже он издал книгу “ТРИЗ” (теория решения изобретательских задач), решив для солидности придать своему открытию статус теории. Сделал он это, кстати, совершенно напрасно. Правильнее говорить, что АРИЗ — это одна из возможных схем изобретательской деятельности. Если употреблять термин “теория” более или менее строго, то следует сказать, что теория какого-либо вида деятельности (как и “теория деятельности” вообще) — неправильное словосочетание. Особо любопытных отсылаю по этому поводу к книге “Смысл” либо к вводному и заключительному разделам “Алхимии финансов” Дж. Сороса.

Так вот, один из вариантов моей дипломной работы (который так и не встретил понимания у научного руководителя) состоял именно в том, чтобы сопоставить понятийные схемы системного анализа и АРИЗа. Выяснилось, что это одно и то же с высокой точностью. Альтшуллер, исходя из совершенно другого жизненного опыта и занимаясь обобщением практики изобретательства и рационализации, сам изобрел велосипед в виде понятийной схемы системного анализа. И это, конечно, не было случайностью. Это дает основание заключить, что формы деятельности изобретателя и системного аналитика кое в чем близки.

Хотя, чтобы окончательно вас запутать, могу предложить совершенно иную точку зрения на этот счет. В момент, когда вы только собираетесь подступиться к реальности с некоторой концептуальной схемой — там, в реальности, вполне возможно, еще нет ничего даже отдаленно напоминающего эту концептуальную схему. Но как только вы исходя из логики принятой схемы, начинаете вторгаться в реальность, расчленять и реконструировать ее, ставить ей вопросы и проводить над ней эксперименты — вы немедленно создаете в ней нечто новое, отражающее вашу познавательно-преобразовательную деятельность. Реальность тут же услужливо прогибается и принимает форму вашей концептуальной схемы. Она напоминает Душечку из одноименного рассказа Чехова. Или мыслящий океан Солярис.

С этой точки зрения, концептуальные схемы ничего не описывают, они просто, будучи использованы как орудие исследования и преобразования действительности, создают самое эту действительность. Как только вы придумали некую правдоподобную модель и стали, исходя из нее, последовательно жить и действовать, тут же в реальности возникло нечто, являющееся следствием вашей деятельности.

То же самое говорил и Протагор. Ему приписывается загадочная фраза, которую часто цитируют: “Человек есть мера всех вещей”. На этом месте ее обрывают. Полученный обрубок звучит примерно так же, как “человек — это звучит гордо” и прочие идеологические афоризмы. Но в дошедшем до нас фрагменте дальше разъясняется, что имел в виду Протагор: “Человек есть мера всех вещей — существующих — в том, что они существуют, и несуществующих — в том, что они не существуют...”

Предположим, вы искренне думаете про реальность нечто одно, а все остальные — нечто совершенно другое. Тем самым вы вроде бы заблуждаетесь. Однако если вы, невзирая ни на что, последовательно действуете, исходя из вашей, казалось бы, неверной точки зрения, то она оказывается верной уже в силу того, что в реальности есть вы. Вы образуете расширяющийся фрагмент реальности, который упрямо живет по этому своему закону, по собственной концепции. И в той мере, в какой вы воплощаете авторитет для коллег, в какой вы способны увлечь окружающих личным примером или заразить своими идеями, вокруг разрастается фрагмент реальности, созданный вами. В результате то, что было вашей субъективной концепцией и считалось вашим заблуждением, постепенно и в самом деле становится описанием данного фрагмента реальности.

Поэтому-то человек есть мера всех вещей. Концептуальное мышление в той же мере описывает реальность, в какой ее создает. Если вы придумали, казалось бы, полнейший бред, но оказались достаточно сильны (у вас несгибаемая воля, творческий потенциал, харизма, куча денег или власти), то все равно создадите фрагмент реальности, соответствующий собственной концепции. Конечно, если не найдется продолжателей, этот искусственный мир рухнет после вашей смерти…

Поэтому, с точки зрения Протагора, пусть даже системный анализ представляет собой сплошное заблуждение... Но это настолько массовое заблуждение, настолько оснащенное, столь многими разделявшееся, что оно создало огромный фрагмент реальности, не изучать который нельзя. И оно имеет такой большой опыт преобразования реальности по своим концептуальным моделям, что можно сказать: значительная часть западной реальности уже создана системным анализом, является следствием усилий Оптнера и его последователей. Принятая схема проектирования организаций на основе модели “решения проблем” послужила орудием создания существенных черт постиндустриального мира. Вспомните корпорацию “BeingInc.”

Не забудьте только, что это лишь одна из возможных точек зрения на то, как образовался постиндустриальный мир.