140 2. Концептуальное мышление и редукционизм

Очень легко понять, что такое “концептуальное мышление”, но очень трудно применять его к повседневной жизни. Кстати, концептуальное мышление вовсе не является высшей и последней стадией духовного развития или особой доблестью. Наоборот, оно не более чем граница, первый шаг вглубь целого неизведанного континента мыслительных форм. Но по крайней мере современный менеджер, безусловно, должен владеть элементами концептуального мышления, иначе ему не понять даже, в чем его предмет.

Системный анализ, по Оптнеру, и был такой пограничной формой деятельности. Люди, занимающиеся управлением, менеджментом, здесь перешли границу концептуального мышления, вступив на путь превращения этого способа мышления в некое сознательно употребляемое орудие.

Вопрос: Все является чьим-то решением. Но чьим решением является … ну, скажем, Бог? Или эйдос? Или менеджмент? Бизнес? Быть может, существует что-то, являющееся началом бесконечной цепочки: “это есть решение того-то, которое есть решение того-то, которое есть ре...”.

Ответ: Совершенно верно. С точки зрения концептуального мышления фраза о том, что все является чьим-то решением, — не более чем одна из концепций. Можно, естественно, и должно рассматривать и другие концепции на сей счет, как-то: никаких решений на свете не было и нет (они являются иллюзией, наваждением), все предопределено. Например, мы находимся в мире детерминизма или, наоборот, имеется мир чисто стохастический. В статье “Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии”[2] Энгельс сформулировал концепцию, согласно которой все на свете является результатом беспорядочного столкновения множества частных воль, где каждый, конечно, чего-то хотел, а в результате всегда получается то, что не имеет никакого отношения к первоначальным намерениям ни одного из игроков. Поэтому нет никаких оснований считать, что на свете существует хотя бы одно-единственное реализованное решение. Наоборот, есть какая-то реальная каша или мешанина из множества чьих-то воль, через которую “на самом деле” прокладывают свой железный путь необходимость, исторические законы (а законы могут носить причинно-следственный, историко-материалистический или еще какой-то характер).

Судя по вопросу, пора ввести в наш обиход такое понятие, как редукционизм — еще одно нехорошее слово, почти ругательство. Оно состоит вот в чем. У вас есть некий предмет, который хотелось бы иметь как предмет деятельности, но не получается: нет адекватной предметной концепции, теории или модели, а потому вы можете только как-то назвать его, ткнуть в его сторону пальцем — и на этом все кончается, сделать с ним ничего нельзя. Вот мы произносим с умным видом: “Организация”. А толку-то? Сколько ни повторяй это слово, творящийся бардак организованнее не становится. Беда в том, что предки не оставили нам в наследство предметной теории организаций. И мы даже не можем указать границ, на которых организация начинается и заканчивается. Например, является ли ее частью главный бухгалтер в период его очередного отпуска в Алупке? Или бомжи, постоянно живущие на чердаке главного здания? Или тоскливое настроение парторга, когда он во время собрания глядит в окно на закат?

Но работать-то надо! И вот, за отсутствием адекватной концепции, вы берете какую попало. Например, начитавшись Оптнера с Альтшуллером, вдруг заявляете, что все на свете организации состоят из двух частей: процессов принятия решений (которые везде одинаковы) и прочей ерунды (которой можно пренебречь). Тем самым вы осуществляете редукцию (по-нашему — сведéние) явления одной природы к иноприродной концепции или теории, не имеющей, вообще-то, к этому явлению никакого отношения. Естественно, для пущей понятности я несколько утрирую ситуацию.

В просторечии редукционизмом часто называют сведéние сложного к простому. Далеко не всегда это плохо. К примеру, решая задачи стрельбы по пехоте противника, вы рассматриваете человека как мишень, то есть вместо фрейдистской или бихевиористской модели личности, вместо многотомных анатомических атласов используете плоский фанерный силуэт. И этого в данном случае вполне достаточно.

Но бывают и издержки. Как я уже сказал, концептуальное мышление не является высшей и последней стадией мудрости, наоборот, для менеджера это первый маленький шажок к решению практических задач. А такой шажок всегда чреват неожиданными последствиями и осложнениями. Вот чудесная западная вещь — системы и процедуры. Взяли, навели организационную культуру, написали многопудовый регламент, и, казалось бы, все должно стать хорошо. Вместо этого тут же мы проваливаемся в марракотову бездну: проблемы непротиворечивости, проблемы внесения изменений...

Точно так же, едва сделав шаг в сторону от того, что “реальность на самом деле такова” (каковой мы ее “на самом деле” видим), к тому, что “между реальностью и вами есть концепция”, вы тут же проваливаетесь в подобную яму. Как только вы сказали: “У нас есть понятийный шаблон для любой организации”, — тут же оказывается, что ваши концептуальные схемы за пределами узко-прагматических задач неприменимы.

Например, вернемся к заданному мне сейчас вопросу о начале бесконечной цепочки принятых решений. Ну, еще куда не шло, если мы принимаем точку зрения некоторых философов, что Творение явилось сознательным решением Господа Бога облегчить их труд. Он сидел-сидел и подумал: “А дай-ка я создам мир объективации. Ну, они, конечно, в отчуждении маяться будут, бедные! Зато в процессе этой объективации все содержание трех томов зубодробительной “Науки логики” Гегеля предстанет в виде обозримой системы форм материального мира, а также форм духа. Можно будет вручную развинтить и расковырять все эти формы объективации, пронумеровать, разобраться в них, а потом вернуться к Логике обратно”. Т.е. с подобной точки зрения, Бог сотворил мир, чтобы нормальные люди, которые не владеют гегелевским типом мышления — а оно, кстати, неконцептуально — могли с этой самой Логикой как-то разобраться…

Надеюсь, вы поняли, что тезис “все в организациях является чьим-то решением” не есть моя точка зрения. Предметная теория организаций, когда и если она будет создана, должна быть гораздо богаче понятиями и представлениями. А обсуждаемый тезис является редукцией, сведением сложного к простому — приемом, который часто в практике управления оказывается эффективен и полезен. В частности, это выразилось в том, что Оптнер заработал кучу денег, чего я и вам искренне желаю.