138 5. Системный анализ

Лет двадцать назад наша страна была битком набита людьми, которые полагали, будто знают, что такое “системный анализ”. Им казалось, что это общеизвестная, понятная вещь.

В 1965 г. в США приобрела жуткую популярность книга Станфорда Оптнера “Системный анализ для решения деловых и промышленных проблем”[9]. Как только она вошла в моду, широкие массы отечественной публики, которые считали себя системщиками, менеджерами, принялись ее цитировать. Встал вопрос и о русском издании. Но тут приключилась весьма странная история. Было сделано несколько переводов — один хуже другого. Сначала ее пытались переводить специалисты по английскому языку. Получился бессмысленный, бредовый и занудный текст. Затем за дело принялись специалисты по управлению, но результат оказался еще хуже. За два года в Центральном экономико-математическом институте АН СССР был с горем пополам подготовлен “промежуточный вариант перевода” (для справки: в книжке две сотни страниц), от которого дохли тараканы.

В то время в Москве существовала некая загадочная организация под руководством Побиска Георгиевича Кузнецова. Называлась она “Лаборатория систем управления разработкой систем” (ЛаСУРС). Там на ряде семинаров книга С. Оптнера была изложена. К ней подготовили подстрочник, и с его помощью был сделан новый перевод этой книги, причем человеком, который не знал английского – С.П. Никаноровым. Он написал вводную статью к книге. После этого данная книга стала заметным фактом нашей духовной жизни.

В чем была проблема? Почему книга, выглядевшая просто как некая формализация здравого управленческого смысла, была непонятна? Когда я начал ее читать, у меня было полное ощущение, что я понимаю каждую главу, каждую страницу, каждую фразу. Мне было непонятно только одно: почему глав 5, а не 3 и почему там так долго и заунывно повторяется одно и то же, — а все остальное мне было очевидно.

Раздумывая над этим, я несколько раз принимался читать вводную статью. Она была очень познавательной, содержала ценные факты про американский ВПК… Однажды поздней ночью, листая Оптнера, я снова открыл эту статью. И вдруг в ней мелькнула неожиданная глубокая мысль, которой там раньше не было. Меня поразила не сама мысль, а то, что она, словно гриб, выросла на знакомом и вчера еще пустом месте. Я стал внимательно вчитываться в этот фрагмент текста, пытаясь понять, почему прежде ее не заметил, и тут в нем появилась еще одна мысль-откровение. Я решил, что сошел с ума от перенапряжения. Время было позднее, телефон у меня отсутствовал, я снимал квартиру в отдаленном микрорайоне – в общем, ощущение было жутковатое и одновременно эйфорическое. В ходе разбирательства с текстом статьи под утро я обнаружил, что мыслей прибавилось еще...

Это был момент некоторой духовной инициации. Впоследствии со мной такое случалось не однажды: читаешь текст, все понимаешь и не находишь ничего оригинального, а потом по случайности, перечитывая, обнаруживаешь в нем необычное. Оказывается, существуют тексты, содержащие принципиально новые и важные для вас мысли, но вы этого до поры не замечаете, а потом внезапно новые смыслы приоткрываются в результате того или иного потрясения, переутомления или злоупотребления напитками. Тогда я стал читать статью новыми глазами и понял наконец, в чем дело с книгой.

А дело было в том, что системный анализ вовсе не являлся совокупностью математических моделей, оптимизационных задач, сетевых графиков, программно-целевых методов и прочей дребедени. Системный анализ (ныне почти забытый) бытовал тогда у нас как большая рыхлая неструктуризованная куча наворованных с Запада методов и моделей, которые вываливались на головы несчастных студентов и предлагались к изучению в таком виде. Так и сегодня во многих местах преподается всяческое “стратегическое планирование” или “корпоративное управление” (названия условны). Набирается куча из 20 или 30 лекционных курсов. Почему взяты 30, а не 40 – неведомо. Кем и чем ограничен этот список – непонятно. Что их связывает между собой помимо стальной воли зав. кафедрой – тоже загадка. Это такая маленькая кучка, которая образуется путем вороньего утаскивания пластмассовых бус, блестящих вилок и цветных стеклышек с большого западного рынка и прилегающих к нему помоек.

Системный анализ на деле был некоторой концептуальной схемой: принципиально новой точкой зрения, моделью, теорией. Он описывал процесс решения проблем. Системный анализ являлся следствием некоего открытия, имевшего характер обобщения. А именно: на свете есть самые разные организации (больницы, конторы, фирмы, мафиозные группировки и конгрегации жрецов), но все они одинаковы в одном — во всех производится процесс решения проблем, коллективной выработки решений. И вот структура процесса выработки решения с точки зрения системного анализа обладает некой общностью, которая описывается с помощью простой концептуальной схемы из семи понятий.

С этой точки зрения, все чудесное разнообразие организаций сводится к тому, что в каждой из них имеется этот процесс выработки решений, который совершенно одинаков. В чем различие между ними? У них может быть разный предмет, но решение проблем этого предмета протекает по тем же самым этапам. У них может быть разная идея, но эта идея выступает в процессе решения проблем как ограничение. Однако сама форма деятельности по решению проблем стандартна (сверху в нее вставляется цель, снизу — предмет, и дальше машина решения проблемы работает по типовой схеме).

Я не говорю, что это так на самом деле, и вообще не понимаю, что означает выражение “на самом деле”. Просто хочу сказать, что системный анализ – результат некоторого открытия, что он выделил в окружающей действительности новый класс процессов под названием “решение проблем”. Конечно, он сделал это грубо, приблизительно. Но если мы априорно подходим к организации с этим нормативом, с этим шаблоном, то получаем модель, обладающую массой практических преимуществ.

На этой основе немедленно возникла новая форма деятельности: проектирование организаций на основе системной модели решения проблем. Теперь, когда вы проектируете новую организацию, вам не надо садиться и кряхтеть, приставляя палец ко лбу. Вы звоните в фирму Оптнера и говорите: “Нам нужно спроектировать организацию по отлову и истреблению всех воробьев в городе Братске. “Отлично! — говорит Оптнер. — У нас имеется понятийный шаблон. Сейчас мы вставим туда вашу цель, ваш предмет, ваши ограничения (скажите, сколько у вас денег, сколько рогаток, каково примерное поголовье воробьев), адаптируем наш шаблон, и вы получите готовую модель организации”.

В чем преимущество создаваемой так организации? А это и есть пример того, как в основу создания организации кладется непротиворечивая концепция. Внутренняя непротиворечивость модели “решения проблем” отработана, системный анализ 15 лет занимался вылизыванием этого понятийного норматива. Благодаря этому мы получаем орудие, чтобы делать внутренне скоординированный регламент. Если раньше мы делали новый регламент 10 лет, а потом выяснялось, что он никому не нужен, ибо собран из противоречивых и в принципе нестыкуемых кусков, то теперь мы получаем готовый шаблон, конкретизируя который можем этого не бояться.

Итак, понятийная схема системного анализа молчаливо подразумевает: все на свете организации абсолютно одинаковы (представьте себе масштаб наглости утверждения!), и чтобы описать их все, достаточно одной стандартной модели из семи с половиной понятий. В них во всех осуществляется принятие решений, которое стандартно и шаблонно. Т.е. по сравнению с этим всемирно-историческим обобщением марксизм с его пятью шаблонами-формациями просто бледнеет.

Но писали эту книгу не философы-материалисты, а прагматики-менеджеры, которые обобщили многолетний опыт исследования разнообразных организаций и пришли к выводу, что существует нечто общее в процессах принятия решений, независимо от того, является эта организация министерством, больницей, “сходняком” по дележу “общака” или еще чем-то. Есть некая закономерность в принятии решений, которая описывается этой схемой. Я не хочу сказать, что это так с моей точки зрения. Я хочу сказать, что это точка зрения Оптнера. А поскольку его деятельность доказала свою эффективность (по меньшей мере, Оптнеру платили безумные деньги, книгу его переиздавали и она успешно расходилась), к этой точке зрения необходимо отнестись серьезно.