124 3. Проблема скоординированности и внесения изменений в регламентацию

Обеспечение социальной солидарности в современных обществах связано с целым рядом проблем, среди которых хранение и транспортировка этой бумаги — отнюдь не главная, хотя 5000 товарных вагонов тоже немалая головная боль (скажем, надо, чтобы они не протекали, иначе документация отсыреет).

Во-первых, регламентация содержит многочисленные несогласованности, нестыковки, внутренние противоречия. С этим постоянно приходится сталкиваться. Во-вторых, в ней полно лакун (или попросту дыр), которые есть в любом законодательстве и которыми пользуются самые разные люди — от очень передовых предпринимателей, строящих уже знакомые нам “схемы”, до очень плохих бандитов, делающих там свой маленький бизнес. В третьих, что самое главное, центральной проблемой является проблема внесения изменений. К ней мы и перейдем. Я вам приведу конкретные примеры.

В 1972 г. “Комсомольская правда” из номера в номер печатала репортаж о том, как изготовленный в Ленинграде новый химический реактор везут на завод в Лисичанск (ныне это заграница — Украина). Реактор был такой здоровенный, что не проходил под мостами и их приходилось ломать. Его везли по каналам, углубляя их русло, потому что баржа скребла по дну. Приходилось снимать, а потом вновь вешать провода высоковольтных линий, ибо он цеплялся и за них. В общем, путь был долгим (это была еще и сложная инженерная задача), его протащили через 2000 км и наконец привезли. На этом репортажи закончились. Но поскольку советские люди, эти вот пресловутые “совки”, имели немало странностей — они, к примеру, постоянно совали нос в то, что их шкуры непосредственно не касается, — то какой-то чудак, то ли пенсионер, то ли, наоборот, комсомолец, спустя два года написал в “Комсомольскую правду” письмо с просьбой послать корреспондента, чтобы тот вдохновенно описал, как этот реактор работает на благо отечества.

Корреспондент стал звонить по заводам, но найти его не мог — все заводы отвечали, что они знать не знают такого реактора. Тогда, злобнея от подобного безобразия, корреспондент предпринял детективное расследование и разыскал путь следования реактора: с помощью аэрофотосъемки он обнаружил на земле последствия перемещения реактора (кое-где валялись порушенные опоры линий электропередач, еще не все дороги были отремонтированы). Т.е. он нашел ту борозду, которая, как след от хвоста Змея Горыныча, вела к воротам завода. Он без труда перелез через забор этого завода и обнаружил там громадную кучу дерьма, под коей и покоился реактор.

После этого, естественно, должна была наступить пора разоблачений и оргвыводов: найти вредителей, злодеев-троцкистов, врагов народа! Но оказалось, что никто не виноват.

Дело в том, что жизнь не стоит на месте, она развивается, издаются постановления ЦК КПСС и Совмина, на основании которых меняются подходы, акценты и вносятся корректировки в пятилетний план. Он меняется постоянно. В частности, за то время, пока реактор везли, ЦК КПСС и Совмин разродились новым постановлением, по которому они совершенно правильно перенесли акцент со строительства новых цехов на реконструкцию старых. Но внести изменения в план при существующей технологии работы с регламентирующей документацией — означает сделать план заново! Эти самые 15 тонн по нашей технологии Госпланом делались 1,5—2 года, и чтобы все поменять, нужно опять не менее полугода, что невозможно. Поэтому изменения вносятся лишь в некоторые части плана, прилегающие к той точке, куда пришелся эпицентр планотрясения, и не вносятся во все остальное.

В данном случае изменения были внесены в ту часть, которая касалась финансирования: заводам срезали финансирование на строительство новых цехов и дали финансирование на реконструкцию старых. Но в части завоза оборудования изменения внесены не были. Поэтому им по-прежнему везли не только этот реактор, но и импортное оборудование для новых цехов, которые к этому моменту уже должны были быть построены. Однако без финансирования они не строились, а реконструкция старых, во-первых, была недофинансирована, а во-вторых, требовала пяти лет. А реактор уже пришел! Тут его и свалили на дальнем дворе, и он был никому не нужен.

Это не являлось следствием чьей-то злокозненности или неповоротливости плановой системы СССР как таковой. Это было следствием и проявлением ее свойств. Например, бюрократизм (с которым часто пытались бороться советские руководители) является не недостатком аппарата, а его свойством. С точки зрения прапорщика, наличие головы у пехотинца – это недостаток: он все время высовывает голову из окопа, а в неё могут выстрелить. Лучше бы он высовывал глаза-рожки, как улитка. Но наличие головы у человека точно так же не есть его недостаток – это его свойство.

Такова цена проблемы внесения изменений в регламентирующую документацию. Жизнь без нее невозможна, как показал западный опыт. Более того, она там нужна была гораздо больше, чем у нас. Но если мы не вносим изменений в регламентирующую документацию, она немедленно превращается из спасения в обузу, в полном соответствии со взглядами Дюркгейма.

Таким образом, центральная проблема в современных комплексах регламентирующей документации — это внесение изменений. Поэтому, как мы выясним дальше, для разработки и реализации программы “Аполлон” эти проклятые империалисты не отказались от регламентации, а, наоборот, изобрели специальную человеко-машинную систему, которая называлась “Управление конфигурацией”.