119 7. Дюркгейм: о справедливости регламентации

Четвертая проблема. Регламентация и справедливость. Здесь Дюркгейм становится настолько лиричен и патетичен, что просто трудно узнать человека. Видимо, он добрался до чего-то страшно важного — для него лично, по крайней мере. Он говорит:

“Кризис, от которого мы [т.е. социальные агрегаты высших типов. — С.Ч.] страдаем, не вызван одной-единственной причиной. Для его прекращения недостаточно, чтобы там, где необходимо, установилась какая-нибудь регламентация; нужно, кроме того, чтобы она была такой, какой должна быть, т.е. справедливой”.

Вот те на! До этого он говорил о вещах вполне прагматичных — о праве, экономике, самоорганизации — и вдруг говорит, что регламентация должна быть справедливой! Сразу возникает вопрос, что такое справедливость.

Существует огромное количество книг на эту тему, читать которые я вам искренне не советую. Авторы таких книг обычно валят сначала в кучу все, что они нашли где бы то ни было по поводу справедливости, а потом поступают двояким образом. Либо у них за пазухой имеется их собственное личное понятие справедливости. Тогда, столкнув между собой лбами все точки зрения на справедливость, они извлекают, как кролика из шляпы, свою собственную и говорят: “Вот конечный вывод! Вот самая справедливая справедливость”!

Либо они вполне обоснованно ненавидят само слово “справедливость”, потому что их когда-то репрессировали, у них когда-то что-то экспроприировали или им когда-то что-то запретили со ссылкой на этот самый принцип. И тогда они пишут книгу с целью разоблачить понятие “справедливость” как таковое и объяснить, что любая справедливость ужасна и надо о ней забыть.

Например, я, естественно, отношусь с уважением к академику Шафаревичу как к человеку очень умному и образованному. У него есть книга про “социализм”[4]. Цель этой книги — доказать, что социализм был, есть и будет чем-то очень плохим. Взяв это слово, он подводит под него разнообразные интересные явления из истории, окрашенные негативно. И прочитав книгу, читатель убеждается, что когда бы и где бы ни появлялось нечто плохое, это — социализм. И наоборот, когда бы и где бы ни появлялся социализм — это обязательно зло. Мне кажется, эта книга вызвана к жизни недоразумением. Но сама по себе как источник фактического материала она очень полезна. Я вам ее рекомендую, как занимательное чтение.

Так вот, Дюркгейм пишет о справедливости вполне конкретные вещи. Он не хочет ответить на вопрос, что есть справедливость вообще. Он хочет ответить на вопрос, какой должна быть регламентация, чтобы она работала, т.е. обеспечивала общественную солидарность. Дюркгейм утверждает, что если она даже и скоординирована, но при этом несправедлива, то не работает. Он пишет:

“Из-за того, что богатство не будет передаваться по наследству согласно тем же принципам, что теперь, состояние анархии не исчезнет, так как оно вызвано не только тем, что вещи находятся здесь, а не там, в этих руках, а не других, но и тем, что деятельность, причиной или инструментом которой оказались эти вещи, не отрегулирована.

И она [эта форма деятельности. — С.Ч.] не отрегулируется волшебным образом, благодаря тому, что это полезно, если силы, необходимые для установления этой регламентации, заранее не будут созданы и организованы”.

О чем он здесь пишет? Можно справедливо перераспределить вещи, но справедливость от этого не воцарится навеки, потому что есть формы деятельности, которые постоянно порождают несправедливое распределение вещей. Мы можем отнять у буржуев все имущество и разделить поровну, но потом опять вступит в действие пресловутая невидимая рука рынка либо блатная рука номенклатуры и опять все перераспределит по-свойски.

Это случалось много раз и в мировой истории, и в отечественной. Мы все экспроприировали у помещиков и капиталистов, поделили — стало справедливо, а теперь у нас опять все вещи перераспределились таким образом, что стало гораздо несправедливее, чем при царе. Да и не только при нем: согласно международной статистике, мы живем сегодня в одном из самых несправедливых обществ на свете.