06-02-01. Наличный и безналичный рубли.

Мы прекрасно знаем, что до сих пор наличный и безналичный рубль обращаются отдельно. Разница в цене нам тоже известна – 3-4%. Это цена конвертации, поскольку наличный рубль по-прежнему привлекателен, например, в серой зоне.

Пример из собственной практики, когда подсознательное вело к правильным идеям, но деньги нахально залезли и помешали.
1988 год, в стране разруха, денежная система дала первую глобальную трещину. До этого безналичные деньги служили всего лишь учётной характеристикой, никогда не смешиваясь с наличными деньгами. Существовало два чётко разделённых контура: нал в кассах и безнал в банках, не имевших дела с наличностью. Безналичный оборот обслуживал безналичные средства предприятий – купить сырьё и пр. Все понимали, что это учётные деньги.

Но вдруг произошла удивительная вещь: любому предприятию разрешили снимать эти учётные деньги со счёта и превращать в нал. Нала стало много, а товаров было мало. Вот тогда и возникли сюжеты со стоимостью компьютера 40 тысяч рублей, т.е. примерно как 8 автомобилей. И чего ж не снять наличные, если миллионы валяются на счету полуприватизированного предприятия. Первая катастрофа привела к дичайшей инфляции. Если компьютер стоит 40 тыщ, то и машина должна стоить соответственно… Рубль падал, пришлось делать деноминацию, обрезая три нуля.

В этот момент деньги на какой-то период потеряли свою роль паритета, их «стоимость» каждый день менялась столь стремительно, что люди не успевали переписывать прейскуранты. Первый ступор возник в строительстве. Цикл здесь не такой долгий, как в промышленности, но ощутимый и динамичный (впрочем, и не такой быстрый, как в торговле, где каждое утро меняли ценники на товары). Вам нужно перевезти цемент, машина едет день или два, договаривались ещё за два дня – в целом примерно неделя. Но когда вам, наконец, привезли цемент, выясняется, что он подорожал, а вы уже пообещали кому-то поставить бетон, и надо передоговариваться. К тому же надо договориться с водителем Камаза: чего, 5 тыщ? Это когда было, на прошлой неделе, а сегодня 8 плати… Но вы в стоимость бетона заложили 5….

В ассоциации строителей встал вопрос: что делать? Чесание репы привело к предложению скинуться всем частным строителям и создать торгово-меняльную контору. Будем делать свои предложения по котировальным обменным таблицам в бартере. Сколько цемент стоит в кирпичах? А в «попугаях» ? Или сколько стоит тысяча кирпичей в цементе? Давайте выдвигать свои котировки, признавать их и заключать свои сделки, исходя из бартерного паритета. Класс, получили балансовый отдел Госплана! Но тогда компьютеры были очень слабенькие, и идею бартерной индикации реализовать не удавалось.

Фактически то, что хотели строители, должно называться товарной биржей: народ туда свозит барахло и меняется. Так давайте создадим биржу, и пусть оценка делается не аналитиками, не балансами, а методом свободного предъявления. У меня есть 10 рулонов сетки рабица, и я готов обменять их на тысячу кирпичей. Я считаю такую цену справедливой. Но есть другие люди с кирпичами и рабицей. Появится брокер, который будет работать как специалист по рабице и кирпичам, другой будет специалистом по стеклу…

Спорили: что взять за основу котировки? Рулон рабицы, тысячу кирпичей либо тонну цемента? Что будет играть роль попугаев? Я сказал: роль попугая должен играть нормальный рубль, не фиктивный. А т.к. наш рубль – дурной, надо, чтобы нормальным рублём был свой, биржевой. Одновременно биржевой рубль на выходе должен котироваться в обычный, там котировка тоже каждый день должна меняться.
Так и вышло. Тогда началась мода на у.е. За биржевой рубль приняли абстрактный у.е. И были построены шлюзы: несколько меняльных контор. Заработал самостоятельный контур, где эмитировалась биржевая у.е., где эмиссия выдавалась под объем рынка и автоматически возрастала и уменьшалась с ростом и уменьшением торгов, где вслед за этим менялись котировки перевода в другой контур, например в наличные рубли или доллары.

Так создалась первая товарная биржа.

Фактически авторы этого негласного эксперимента воспользовались слабостью государства. Вообще за это посадить надо было – кто разрешил бирже внутри СССР, где рубль – единственная валюта, эмитировать какую-то у.е.? Но тогда у.е. эмитировали уже не только биржа, но и каждый киоскёр, каждый рынок.