109 2. Дескриптивный и нормативный подход к поиску метаисторических форм

Как вы помните, в прошлой лекции я предложил некоторые первоначальные разграничения понятий “бизнес” и “предпринимательство”. Об этом вы можете прочесть (что необязательно, но интересно) в игротехническом методологическом альманахе “Кентавр” № 2 за 1993 г. статью моего коллеги П.Г. Щедровицкого “Экономические формы организации хозяйства и современные предпринимательские стратегии”. Там подробно изложены разграничения, по Шумпетеру, форм бизнеса и предпринимательства, а также рассказывается о загадочной корпорации “интерлокеров”.

Интерлокерами Щедровицкий называет суперменов, которые нынче тайно берут под контроль западную экономику. Интерлокеры — стратегические посредники между различными типами знаний и типами (сферами) деятельности. Это те корифеи, что сидят в сверхпространстве над формами экономической деятельности и перестыковывают и комбинируют из этого конструктора предпринимательские схемы. По Щедровицкому, частным типом интерлокеров являются “аналитики ресурсов”. Их деятельность уже стала заметным фактором современной экономики. К ним в определенной степени он относит и себя (не как философа или методолога, а как человека, зарабатывающего деньги на стратегическом анализе ресурсов).

Здесь мы опять возвращаемся к вопросу о поиске доказательств существования сверхцивилизации Странников: принципиально новых форм деятельности, залетевших к нам из метаистории. Как вы помните, я говорил, что есть два способа решения нашего вопроса: дескриптивный и нормативный. Слово “дескриптивный” происходит от латинского корня descriptio, что значит “описание”. Слово “нормативный” подразумевает некую норму поведения, предписываемую реальности.

Дескриптивный подход: мы изучаем реальность как она есть (то, что есть “на самом деле”) и выстраиваем модели, полученные обобщением (индукцией) из описания реальности. Иными словами, мы смотрим на то, что есть, и описываем это, а что сверх того — то от лукавого.

Нормативный подход: мы постулируем некие понятийные схемы. Методом трансцендентальной апперцепции (приставлением пальца ко лбу, узреванием вещих снов, собеседованием с Николой Угодником, интуицией и пр.) мы получаем некие эйдосы, идеальные модели. Среди них мы выбираем эйдосы идеального бизнеса, идеального менеджмента и говорим: “Они должны быть такими! Закон истории в том, что действительность развивается в направлении все большего соответствия эйдосам, поэтому, каким бы ни был сейчас административный аппарат, он обречен стать таким-то”. Потом мы начинаем усматривать эту тенденцию в реальности. Если она не желает проявляться сама по себе, без нашего заинтересованного участия, мы говорим: “А ну-ка, реальность, изволь просоответствовать своему эйдосу!” — и становимся революционерами либо эволюционерами. Если она обнаруживается, мы говорим: “Вот, видите, наука подтвердилась”. Как правило, она обнаруживается, и вопрос только в том почему.

Таким образом, существует два подхода к нашей проблеме.

Мы либо можем внимательно изучить некоторые закоулки реальности — как мы изучали Айвена Бойского или корпорацию Дрэксел — и посмотреть, нет ли там уже сегодня каких-нибудь “невиданных зверей” типа интерлокеров или техноструктуры. Либо мы должны выдать какую-то логическую схему a la Гегель, содержащую внутри себя все мыслимые формы деятельности, а следовательно, не только те, которые уже есть, но и те, которые только могут возникнуть (а могут и не возникнуть). Тогда, посмотрев с этой точки зрения, мы сразу увидим в реальности то, что надо, облегченно вздохнем...

До сих пор мы шли преимущественно путем нормативным: я вводил понятия все более конкретных форм деятельности. Пора бы нам теперь сквозь новый понятийный бинокль попристальнее взглянуть на реальность. Первый такой взгляд на реальность — это история с расследованием скандала вокруг корпорации Дрэксел. Но в прошлый раз я назвал целых четыре принципиальных направления науки и практики, куда стоило бы посмотреть в наш бинокль в поисках пресловутых интерлокеров. Один из этих путей мы сегодня используем. Опираясь на неизвестный вам, но случайно ставший мне известным фрагмент реальности, мы попытаемся выяснить: возникают ли на Западе супермены от менеджмента, и если да, то откуда они берутся? Из какого источника берется вся эта новизна, которая на нас хлынула к концу тысячелетия?

Данное направление под номером четыре было обозначено как “анализ наиболее продвинутых направлений и школ управленческой науки (в основном отечественной, но не только)”. Итак, мы находимся именно в этой точке. Я собираюсь приступить к указанному анализу.