103 2. Предпринимательство как форма деятельности

Что такое предпринимательство с этой точки зрения? Я не смогу вам дать сегодня окончательного определения. Приведу лишь наводящие соображения.

Мой старый знакомый (назовем его Илья) был специалистом по информатике, юристом по образованию и бизнесменом по своему опыту — он руководил одним из головных предприятий Госкомитета по вычислительной технике и информатике еще при советской власти. “Крутая” экономическая судьба в лице компетентных органов выкинула его в 1990 г. за пределы отечества. Правда, в 1993 г. власти сняли с него обвинения и извинились. Он открыл свой офис в Вене, затем другой — на Мальте. Когда мы с ним увиделись, я выяснил, что он открыл уже двадцать маленьких предприятий по всему миру — в Южной Африке, на Тайване, в Силиконовой долине, в Болгарии, Норвегии, Израиле.

На мой вопрос, зачем ему это надо, он ответил: “Способ, каким я делаю бизнес, если осуществлять его целиком в любой из этих стран, был бы там незаконным, потому что есть некоторые элементы, которые запрещены законодательством данной страны. Поэтому я размещаю свой бизнес по частям таким образом, чтобы каждая его часть всегда была законна в той стране, где размещается”. Его деятельность становится “чистой” благодаря тому, что построенную схему он делает транснациональной. Она становится законной, потому что любая ее часть законна в том месте, где осуществляется. Но невозможно все части его схемы собрать вместе в одной из стран. Это наводит на мысль, что здесь мы сталкиваемся с неким новым феноменом, который не является чистым бизнесом.

Еще один феномен, известный всем нам. На современном т.наз. “рынке” присутствует новый игрок — государство. Он играет странным образом — то и дело неожиданно принимает законы, которые меняют сами правила экономической игры. И каждое изменение правил приводит к тому, как я уже говорил, что разоряется большая группа игроков; другая группа, которую государство назначает выигравшими, естественно, выигрывает; а третья группа, которую государство не назначало, внезапно пользуется изменениями правил таким образом, что безумно наживается, а потом государство спохватывается и говорит: “Ай-яй-яй! Мы это не продумали. Мы этого не имели в виду. Ай, какие они нехорошие! Давайте срочно примем закон, затыкающий эту лазейку”.

Есть категория игроков, которые тем или иным образом заранее узнают о грядущих изменениях правил игры на рынке. Каждое изменение уничтожает старые и создает новые экологические ниши, где некоторое время могут привольно жить и плодиться популяции бизнесменов. Эти люди заранее устремляются в открывшуюся экологическую нишу и начинают там бурно размножаться. Они оказываются в роли сосисочного короля в новой местности, где еще нет ни одной сосисочной фабрики, и первое время могут продавать свой товар по завышенной цене — его все равно будут покупать.

Эта категория игроков узнает заранее от государства, каковы будут новые правила, и заранее к ним готовится. Злые языки даже поговаривают, что это просто ставленники, или представители, или родственники законодателей и что это игра в одни ворота, просто новый способ легального обогащения чиновников, которые вместо того, чтобы брать взятки, сами себе устраивают новые правила и потом по ним тут же быстро выигрывают.

Представьте себе шахматную партию, в которой я объявил, что ладья может ходить, как конь. Ход при этом, естественно, мой, я хожу ладьей, как конем, и ставлю мат сопернику. Если я имею право менять правила, я всегда буду выигрывать.

Но для нас особый интерес представляет другая категория игроков — те, кто просчитывает такие последствия новых правил, которые государство не имело в виду. Всякое изменение правил в сложной игре приводит к тому, что возникают новые типы комбинаций, стандартных эндшпилей и выигрышных стратегий. И эти игроки в рамках новых правил конструируют себе принципиально новые экологические ниши, которых законодатели не имели в виду и не предвидели.

Но в этих новых нишах они ведут себя вовсе не как классические бизнесмены. Как только их там достают, они оттуда убегают. Что значит “достают”? Вас могут “достать” три типа субъектов. Либо потенциальные конкуренты, которые тоже увидели нишу и прибежали туда вслед за вами. Либо государство, которое поняло свой законодательный промах и стремится запретить либо намертво зарегулировать несанкционированный бизнес. Либо бандиты, которые заметили ваше процветание, пришли и сказали: “Братву на зоне надо греть”.

Если такое счастье обламывается заурядному бизнесмену (если он случайно оказывается монопольным производителем сосисок в заповедном краю, где их до того и в глаза не видели), то, когда к нему приходит государство и требует дополнительных налогов, он отвечает: “Ну что поделать! Я человек законопослушный, буду платить новые налоги”. Когда приходит конкурент, он говорит: “Ну что поделать! Я буду с вами конкурировать. Это раньше я был один и у меня была монополия”. Когда приходят бандиты, он вздыхает: “Ну что тут поделать, надо делиться...” Так поступают бизнесмены, но не так поступают предприниматели.

Предприниматель тут же изобретает новую схему деятельности, которая опять делает его одиноким сверхприбыльным монополистом. Он тут же устремляется в новую часть пространства метаэкономических схем, в которой еще нет государственного регулирования и налогов, ибо оно ее не заметило; нет конкурентов и нет бандитов, потому что они еще не спохватились. Как только туда приходит кто-то из указанных трех субъектов, он без особого сожаления покидает и эту территорию и опять строит новую схему деятельности, которую всегда собирает не только из классических экономических форм, но и из сконструированных им ранее схем, используя их как новые элементы предпринимательского конструктора. Рыночные закономерности и законодательные акты государства он рассматривает не как внешние ограничения, а как элементы, учитываемые и используемые им в своей конструкторской деятельности.