099 3. Превращение исторических форм в предмет деятельности

Рассказывая о формах деятельности, я говорил, что одни формы могут быть предметом других. Кто-то там занимается технологией или экономикой, а я его опредмечиваю вместе со всей его деятельностью и использую как фишку в своей игре.

Например, мы доиграли партию в шахматы почти до конца, начался эндшпиль, мой соперник еще дергается, передвигая в свой черед пешку, но я-то вижу, что на доске стоит стандартное окончание. В этот момент меня перестают интересовать его планы. Делая очередной ход, я уже не пытаюсь угадать, так он пойдет или эдак. Он перестал быть для меня соперником в игре. Я просто начинаю, не глядя на него, разыгрывать стандартное окончание, которое однозначно кончится матом его королю. Из партнера-соперника он превратился в предмет, вещь.

Другой пример. Имеется, скажем, замечательная контора, сиречь организация. Там есть заведующие отделами, которые борются друг с другом. Директора подсиживает его заместитель. Есть распределение профсоюзных путевок и пайков. Внутренняя жизнь-игра кипит... А тем временем снаружи в отрасли идет приватизация, некая новорусская экономическая структура съедает министерство, а эту подведомственную ему организацию просто прибирает к рукам, быстро меняет цель ее деятельности — и люди могут даже не подозревать, что на самом деле у них уже другой работодатель, который может чуть повысить зарплату или, напротив, закрыть их в любой момент. И когда их вдруг закроют, окажется, что они уже не защищены КЗОТом [3].

Итак, для наших ушлых микроорганизмов, точнее, для тех из них, кто уцелел в тщетных попытках прогрызть оболочку мироздания, остается только один путь вперед, а именно — назад! Мы должны уже существующие формы деятельности превратить в предмет. И тогда оказывается, что могут возникнуть еще целых три мира. Давайте их пронумеруем.

Сначала мы вступаем в мир № 4. Мы вновь движемся по пространству экономических форм, но оно уже не пусто, а освоено нашими предшественниками. Джунгли вырублены, страна заселена: стоят дома, работают фабрики, осуществляется арбитраж, транслируется телевидение. Наша цель не в том, чтобы ее разграбить и уничтожить, и не в том, чтобы истребить ее жителей и занять их место, ничего не меняя в укладе жизни. Цель – в ином: возвести над страной некую новую форму деятельности, которая позволит взять ее под контроль, эффективно управлять ею, выстраивать новые схемы и комбинации из существующих экономических форм, получать за счет этого прибавочный продукт и питаться им.

Таким образом, форма № 4 — это некая предметная рефлексия над формой № 3. “Рефлексия” — философский термин, означающий: я понял, что и как я делаю. А предметная рефлексия означает: я стал собственными руками регулировать тот способ, каким я это делаю.

Тейлор (которого здесь путали с математиком, автором разложения функции в ряд Тейлора) как раз осуществлял предметную рефлексию над деятельностью рабочего. Передовой американский стахановец работал, а Тейлор стоял рядом и фотографировал процесс его работы, записывал, фиксировал наиболее эффективные приемы с целью обучить затем этим приемам других и повысить производительность их труда. Философ здесь не преминул бы заметить, что Тейлор осуществил рационализацию деятельности стахановца: из некоего непостижимого действа сродни колдовству она превратилась в понятную, описанную, расчлененную на составляющие элементы и легко воспроизводимую в другом месте.

Далее мы должны двигаться сквозь сферу 2. Мы как бы погружаемся под землю и осваиваем сеть метрополитена. Возникает мир интенсивных форм деятельности № 5 и наконец мир № 6.