098 2. Модель перехода от экстенсивного типа развития к интенсивному

Давайте попробуем понять, каким образом развитие может оставаться развитием, но при этом “пойти в обратную сторону”. Может ли такое быть? Каким образом деньги могут опять стать в каком-то отношении менее важными, чем власть (либо какой-то связанный с властью информационный ресурс)? Точнее, каким образом информация может на шкале ценностей поменяться местами со стоимостью?

Я попытаюсь ввести понятие постисторического развития, но дам его определение несколько позже, а сейчас порисую картинки.

Вот некая полая сфера форм деятельности – пустая новенькая вселенная, ожидающая освоения, или необитаемый остров, в центре которого некто слезает с дерева и приступает к всестороннему развитию. Представьте себе, что развитие идет по линии заполнения сферы изнутри. На первом этапе оно заполняет ядро. Возникают миры технологии. Технология непрерывно развивается, что напоминает заселение чашки с бульоном растущей культурой бактерий от центра к периферии. Вслед за ядром заполняется средний слой сферы. Назовем его для простоты “организацией”. Следующий, внешний слой назовем условно “экономикой”.

Три мира в данной модели соответствуют трем историческим эпохам, на протяжении которых шло экстенсивное освоение и заполнение некоторого жизненного пространства. У него, заметьте, есть свои закономерности — это пространство конкретных форм деятельности! Заполнить экономическое пространство (№ 3) — не означает адиабатически расшириться в кажущуюся пустоту. Пространство № 3 имеет определенную структуру: в нем осуществимы только вполне определенным образом упорядоченные и взаимообусловленные слои форм товарного производства, торговли, финансирования. Мы учимся, мы ими овладеваем и при этом не можем делать там что попало. Это напоминает продвижение на новую территорию, где обнаруживаются плодородные равнины, горы, воды, непроходимые леса и ядовитые ртутные озера. Мы можем распространиться по этой территории, только обходя конкретные препятствия и овладевая местными возможностями. Но, заполнив ее, мы упираемся в границу древнего мироздания, где хрустальный свод небес смыкается с краем плоской земли, покоящейся на трех слонах.

Сейчас неважно, почему я так называю конкретные слои, важно, что мы уперлись в оболочку сферы. Мы, бактерии, целиком заполнили собой сферу изнутри. Экстенсивное развитие закончено. Что нам делать? Естественный выход состоит в том, чтобы начать есть друг друга. Наиболее прогрессивные, развитые, энергичные, прожорливые, зубастые микроорганизмы, дойдя до оболочки, убедились, что прогрызть ее не удается. Тогда они разворачиваются назад и начинают есть вот этот уже заполненный бублик под названием “экономика”.

Вопрос: Вы утверждаете, что четвертое кольцо — это уже интенсивный тип форм деятельности. А почему нельзя и дальше расширяться в пустоту, почему не может быть четвертого экстенсивного кольца?

Ответ: Это замечательный вопрос. Если бы я вручал приз за самый умный вопрос, сегодня он достался бы Вам.

Вообще-то он относится не столько к “реальности” самой по себе, сколько к миру понятийных конструкций. Вы спрашиваете, почему в предъявленной последовательности понятие № 4, по моему утверждению, относится уже к другому типу (“интенсивному”) по сравнению с предыдущими тремя. Я подтверждаю, что это совершенно законный вопрос, и предлагаю в качестве упражнения поискать ответ на него в книге “Смысл”.

Ну а на эмпирическом уровне это обстоятельство можно выразить следующим образом. Мир технологий интерпретируем как мир отдельных племен, которые друг с другом не соприкасались и как бы расширялись в пустоту, осваивая незаселенные джунгли. Мир организаций — это мир империй, которые постепенно расширяются, осуществляют передел мира между собой, сталкиваются на границах своих сфер влияния и начинают воевать. А мир экономики трансконтинентален. Он заполняет собой все пространство земного шара, потому что экономические силовые линии проходят сквозь границы любого государства. Экономика существует везде одновременно. В некотором смысле она существует и в снегах Антарктиды, и в пустынях Австралии. И любой экономический агент всемирен по определению. Если ваши акции котируются в Нью-Йорке, это означает, что они котируются практически везде. И вам не надо специально завоевывать Сингапур, садиться для этого на боевых слонов. Вы можете практически отовсюду позвонить своему брокеру по сотовому телефону.

Всемирность и означает исчерпанность пространства. Вам некуда экстенсивно развиваться.

Конечно, я ввожу здесь абстракцию в абстракции. Когда я говорю “весь мир”, я игнорирую тот факт, что даже в зонах самого крутого мондиализма существуют рудименты племенного и имперского укладов. Мир многоукладен, как указывал товарищ Ленин. Есть анклавы, где экономика еще вообще не возникла. Еще имеется множество мест, где конец истории по Фукуяме пока не наступил и к нему предстоит подтягиваться минимум лет двести. Но на абстрактном уровне форм деятельности экономика — уже всемирная форма, и изобретать “еще более всемирную” бессмысленно. Вы и так везде, вы уже заполнили собой весь мир. А другого мира нет.

Повторяю, я не даю понятийного ответа, просто указываю пальцем на то, что реальность, похоже, устроена так.