06-01 Неправильные деньги

Трём классическим институтам обмена – институту права, институту денег, институту капитала – применительно к современной экономике (сердцевиной которой является фондовый рынок) соответствуют три относительно независимых контура:

  • контур обращения правообменных инструментов;
  • контур обращения расчётных инструментов;
  • контур обращения инвестиционных инструментов.

Теоретически для каждого из них должен быть создан свой инструментарий. Объективная тенденция работает именно в этом направлении. Просто те, кто не занимается финансовыми технологиями специально, могут этого пока не замечать.

Попробуем найти существующие в действительности либо существовавшие ранее примеры, либо прообразы того, как эти инструментарии зарождались и создавались.

Неправильные деньги

Самый привычный и вроде бы универсальный инструмент обмена – деньги. Деньги сыграли и продолжают играть роль мерила, заместителя всего – вплоть до замещения того, что замещать не положено. И в этом смысле они начинают терять свою эффективность.

Когда говорят, что инвестиций нет, поскольку нет реальных денег, – это классический пример спутывания обычных денег, которые эмитировались для иных целей – для обслуживания товарного оборота, – с инвестиционным циклом. В инвестиционном цикле предпринимателю чаще всего нужны вовсе не деньги, а поставка в срок всего, что требуется для строительства новой цепочки добавленной стоимости. А предпринимателю говорят: есть признанный эквивалент – деньги, но у нас их нет. И получается парадокс: цемент по-прежнему есть, арматура есть, строители есть, проекты домов есть, но финансовый кризис – и строительство останавливается.

Представим, что эмиссионный центр – это мы с вами, вы – китаец, я – русский. Мы садимся за стол и договариваемся ваш юань и наш рубль превратить в рублянь и расплачиваться им при китайско-российских расчётах. Чтобы уйти от бартера, давайте ваши чулки и кроссовки и мои газ и нефть оценим в рублянях и запустим эти новые деньги в оборот – причём, только товарный и только наш.

Но тут выясняется, что рублянь такой вкусный и интересный, что кто-то, вместо того чтобы идти покупать кроссовки либо нефть, начал рубляни прикапливать. И даже договорился с кем-то, кому они тоже зачем-то нужны, менять рубляни на евро и на эти евро покупает акции западных компаний. Всё, рублянь вышел из границ нашего товарного контура, его начинает не хватать, и тут мы панически вопим: рубляней не хватает! Надо срочно их эмитировать!

Но нас учили в школе, что эмитировать – значит, разгонять инфляцию, ведь мы же рассчитывали эмиссию рубляня только по российско-китайскому торговому паритету.

В этот момент деньги, эмитировавшиеся для определённых нужд (в принципе они должны быть так и помечены и даже специально названы), начинают залезать в другие контуры. Их не хватает, их надо дополнительно эмитировать, но при этом исчезли эмиссионные параметры: и мы не знаем, сколько эмитировать, потому что непонятно, кто нашими рублянями пользуется, где они ходят…

Так рубляни, вместо классического денежного оборота полезшие в иные контуры, сыграли с нами злую шутку.

Самый болезненный сегодня контур – инвестиционный. Нам говорят: денег на инвестиции больше нет, причём нет нигде в мире.

Значит, их надо создать!

Критики из лагеря монетаристов обычно говорят: мы не дозволим вам создать денежный суррогат. Они бешено борются против суррогатов, выполняющих роль денег.

Но те же аргументы звучали и ровно в тот момент, когда в Европе совершалось ужасное преступление – собрались люди, почесали затылок и сказали: «Давайте проэмитируем сначала экю, а потом евро». Выпустили новые бумажки, начеканили красивые кружочки и назвали монетками, сделали записи на счетах. И часть людей согласились признать евро вместо национальных валют – им так было удобнее, и это правда.

При этом контуры кросс-валютного и денежно-торгового обращения стали сливаться. Часть евро были запущены для обмена шиллингов, франков, марок, фунтов, песет, лир, гульденов, эскудо, драхм, толаров и крон. Но тут же объявились желающие продать свою подоспевшую продукцию либо услугу за евро. Т.е. вовсе неправда, что евро всего лишь заменило другие валюты. Евро начало обслуживать новую производимую продукцию. Значит, эмиссионный центр евро, рассчитывая свою эмиссию, был обязан учитывать не только общее обращение всех валют по установленному курсу, но и вновь производимые дополнительные товары.

С точки зрения тех, кто держит эмиссионный центр в долларах или рублях, это экономическое хулиганство: приходят какие-то люди, не спросясь нас, заводят суррогат и начинают обслуживать сервис наших туристов в Куршевеле с помощью своего несчастного евро. Безобразие, а куда прикажете нам девать доллар?..

Это показывает, что нет никаких проблем с эмиссией новых – назовём пока «вторых» – денег. Многие делают это, не подозревая о злокозненности своих деяний.

Проблема запуска новых «инвестиционных денег» ничуть не более сложна, чем проблема запуска новой валюты или иных специальных инструментов расчёта.