081 4. Формы производства, формы общения, формы сознания. Типы обществ в “Государстве” Платона

Но есть еще более конкретные соотношения между формами деятельности. За примером я апеллирую к тому труду Платона, о котором уже говорил. В начале лекции я сказал, что Платон подошел к развилке: направо были занятия в ВШЭ со всеми достигаемыми на этом пути гражданскими доблестями и сопутствующими привилегиями (управлением государством, высокими доходами и пр.), налево — занятия философией. Он пошел налево, за Сократом, совершил некую длительную, глубоко осмысленную эволюцию и в итоге пришел с другого конца к тому, к чему пришли те, кто на развилке свернул направо, — к проблеме построения идеального государства.

Платон стал изучать типы государств и пришел к выводу, что мыслимы три типа государств, которые можно различать по формам их деятельности. Он предложил модельную картинку, в соответствии с которой в каждом государстве есть три сословия: ремесленники, стражи и мудрецы.

На первом социальном этаже ремесленники сучат упомянутую дратву, обжигают горшки, валяют сукно (излюбленным модельным персонажем Сократа-лектора был сукновал) и т.п. — иными словами, занимаются производством. Предмет, содержание и смысл их жизни — производство. В их деятельности осуществляется замкнутый цикл мотивации, в котором нет места целям, ценностям, идеалам и тому подобной дребедени: “1. Мне нравится эта форма деятельности, потому что она мне удается. 2. Мне это удается, потому что я все время этим занимаюсь. 3. Я все время этим занимаюсь, потому что мне это нравится”. Ремесленники самодостаточны.

На втором этаже государства размещаются стражи. Они контролируют производственную деятельность ремесленников. Они являются хранителями ГОСТов и СНиПов (строительных норм и правил). Они твердо знают, какие нравственные критерии должны ограничивать действия сукновалов (что им можно разрешать, а что — нет), и что нужно сделать, чтобы тем жилось и работалось хорошо. Они ходят и осуществляют регулирование и контроль. Стражи — это милиция, санэпидстанция, финансовая инспекция, дисциплинарные комиссии парткомов, представители Госстандарта, Госкомстата и т.д.

Наконец, на третьем этаже находятся мудрецы. Они созерцают эйдосы, т.е. запредельные божественные идеи, идеальные прообразы всего на свете, которые существуют сами по себе. Среди прочих они созерцают эйдос идеального государства. В соответствии с этим эйдосом мудрецы строят свою собственную жизнь и пытаются построить жизнь всех других.

В зависимости от того, какое сословие правит в данном государстве, получается три типа общественного устройства.

Если государством правят сукновалы-производственники, они подчиняют себе стражей и используют их, например, для охраны складских помещений, а также для “разборок” и “наездов” на других производителей. (Когда я произвожу нечто, а кто-то это же нечто производит лучше меня, но конкурировать мне с ним лень, я прошу знакомых стражей, чтобы они маленько с ним “разобрались”, дабы он производил поменьше и похуже или вообще куда-нибудь съехал отсюда.) Сукновалы могут нанять и мудрецов, чтобы те вешали населению лапшу на уши, разработали удобную идеологию или развлекали их детей (если сукновалам небезразлична судьба детей). Но сами сукновалы ни в коем случае не подчиняются стражам и не слушают, что говорят мудрецы об эйдосе идеального государства. Их совершенно не интересует идеальное представление о цзюанцзы - муже мудром или о том, каков должен быть vir bonus (“доблестный муж” в древнеримской традиции). Они живут так, как им нравится. Это — государство сукновалов.

Если государством правят стражи, они контролируют деятельность сукновалов, ибо точно знают, в чем их благо и как должна осуществляться их производственная деятельность, дабы не вызвать гиперинфляции или кризиса перепроизводства. Знают они это либо потому, что данное знание пришло к ним от предков, т.е. оно традиционно, либо потому, что им это очевидно, т.е. взбрело в голову, — но вовсе не потому, что так сказали мудрецы. Стражи могут “мочить” и “кидать” сукновалов непосредственно, либо привлекают мудрецов, чтобы те объяснили сукновалам по-доброму, что стражей надо слушаться, иначе будет плохо. Т.е. в государстве стражей мудрецы тоже не являются главными, но тут жизнь для них уже поинтересней, погуманней, чем в государстве сукновалов.

Наконец, если государством правят мудрецы (с точки зрения Платона, такое государство идеально), они созерцают эйдос идеального государства, конспектируют увиденное, потом вызывают на “оперативку” стражей и говорят: “Идеальное государство состоит в том-то и в том-то. Будьте добры обеспечить это”. Стражи идут и обеспечивают. Программный эйдос правящей партии мудрецов включает счастливую жизнь для всех (в т.ч. там предусмотрено, как нужно осуществлять общественное производство). В идеальном государстве, по Платону, всем живется хорошо: мудрецы занимаются прикладной философией, будучи главными в этом государстве; стражи осуществляют свою контрольно-розыскную деятельность в соответствии с идеальным образом стража; а сукновалы идеально производят, как это и предусмотрено Госэйдосом.

Используя современную терминологию, можно сказать, что за образом, или за метафорой государства ремесленников стоят формы производства. Формы производства — частный вид форм деятельности, предметом которых является вещь или сила природы. Форма производства направлена на преобразование этого вполне зримого, ощущаемого, осязаемого предмета. Естественно, она может быть опосредована другими формами производства, но в конечном счете предметом является природа.

За образом, или метафорой государства стражей стоит другой частный вид форм деятельности – формы общения, предметом которых являются отношения между людьми-производителями. Т.е. мы занимаемся тем, что устанавливаем отношения между производителями-сукновалами, сами ничего не производя, — у нас под руками не вещь, а, например, конкретный устав корпорации сапожников г. Брюгге, и наше дело этот устав составить, утвердить и контролировать его неуклонное выполнение.

Наконец, за образом, или метафорой государства мудрецов стоит такой частный вид форм деятельности, как формы сознания, предметом которых является эйдос — вещь вообще непонятная. Если формы производства направлены на некие природные вещи и процессы, которые можно даже потрогать, если предметом форм общения являются отношения в производящих нечто группах людей (они бегают, увертываются, непонятны, но хотя бы видны), то предметом форм сознания являются такие неосязаемые вещи, как понятия. Мудрецы занимаются понятиями. Чтобы быть законодателем, нужно обладать понятиями права, производства, менеджмента. Мы в этой аудитории пытаемся овладеть понятиями менеджмента и бизнеса и соотнести их между собой, дабы потом предписать самим себе, куда нам надлежит двигаться.