012 11. Утопия вместо будущего. Идеология вместо прошлого

Нужно понять, откуда взялся и как устроен новейший механизм взаимного закрепощения прошлого и будущего. И не просто понять – преодолеть эту несвободу, чтобы вновь обрести ход времени и смысл существования.

На рубеже истории и метаистории “порвалась связь времен”, произошла их взаимная блокировка и аннигиляция. Суть этой блокировки можно выразить формулой:

Утопия есть форма порабощения прошлого будущим; идеология есть форма закрепощения будущего прошлым.

Пытаясь вглядеться в будущее, мы видим вместо него ту или иную утопию. Утопии – ущербная форма представительства будущего в прошлом.

В книге “Понедельник начинается в субботу”[7] доброволец-испытатель отправляется на специальной разновидности машины времени в странствие по социальным моделям, разработанным в утопических и фантастических сочинениях всех времен и народов. На первой же остановке он видит двух доблестных мужей в тогах, один из коих вещает другому, захлебываясь соплями восторга, об идеальном государстве, где все граждане абсолютно свободны, и каждый из них, естественно, имеет не менее трех рабов.

Мы живем в конкретном историческом обществе, но нас неудержимо влечет (почему – не знаем) в царство свободы. И мы начинаем выявлять и истреблять всех, кто не согласен с нашим пониманием царства свободы, ломать институты, которые не совпадают с утопическим идеалом. Конструктивный замысел состоит в следующем: если отломать от настоящего все, что не соответствует утопическому будущему, последнее не замедлит наступить. При этом часть работы, состоящая в истреблении и отламывании, неплохо удается, но то, что осталось, не радует.

Утопию нам подсовывают вместо будущего. Она играет роль яркого света в конце исторического тоннеля. Но общество – не тоннель, скорее оно похоже на здание со сложной структурой. Представьте себе, что вы страстно стремитесь к слепящему источнику света, ничего не видя вокруг. Естественно, на пути к нему вы будете спотыкаться, проваливаться в канализационные люки, ломать ноги о мебель, наступать кому-то на руки и головы и при этом, скорее всего, не дойдете до цели, свернув по дороге себе шею.

Сходным образом идеология заслоняет и подменяет собой прошлое. Нам преподносят историю, кастрированную и препарированную с точки зрения какого-то одного из великих “измов”. “Краткий курс истории борьбы за Изм” гласит: история состояла в том, что сначала были дикари и варварство, потом возникло движение борцов за “Изм”, потом долго бесчинствовали враги “Изма”, потом врагов сокрушили и “Изм” воцарился в наилучшей из стран. “Изм” – светлое будущее всего человечества. Соответственно, человечество делится на тех, кто этого еще не понял (и мы им поможем понять, чего бы это им ни стоило), кто уже понял (и они наши братья, только младшие), и тех, кто не поймет никогда, а посему подлежат санитарной вырубке.

Аналогично тому, как утопия заслоняет от нас будущее прожектором обязательного и ослепительного маяка, идеология светит в спину, озаряя мрак прошлого немеркнущим лучом единственно верного учения и оставляя в нем лишь белые поверхности и черные дыры, тени предков и силуэт Вождя. Каждый из “измов” создает свой монохроматический вариант истории, враждебный прочим. И мы либо оказываемся рабами определенного “Изма”, либо история расползается под нашими пальцами на несовместимые сценарии.

Популярный способ решения подобных проблем состоит в том, чтобы воскликнуть: “Прочь, долой, никаких утопий, никаких идеологий! Nevermore”, – и покрепче зажмуриться. Российский философ-златоуст Черномырдин изрек, что отныне наше общество будет жить без “измов”. Правда, последнюю сотню лет это никому и нигде не удавалось.