04-04. Пятое «И» президента Медведева: инвестиционные инструменты роста

В президентском послании Федеральному собранию есть непривычные элементы новизны, которые комментаторы стыдливо обходят молчанием. Если бы Медведев впервые озвучил свои четыре «И», можно было бы подумать, что он импровизирует по ходу дела. Но поскольку он тащит четыре «И» аж из Красноярска, из утробы «преемничества», похоже, это серьёзно. Хотя на ум невольно взбредают китайско-советские ассоциации: курс «Трёх красных знамён», десять сталинских ударов…

И кстати, почему все слова начинаются на «и»? Не потому ли, что инвестиции, инновации, институты, инфраструктура (и даже заявленный в качестве запасного интеллект ) – все иноязычны и в своём инобытии объединёны некой корневой связью?

Итак, за этой квадригой угадывается нечто неслучайное, важное, новое. Нечто важное может войти в национальный обиход двумя способами. На Западе – если вокруг него закипает торг, и на этом можно руки нагреть (или разориться). А у нас – если по поводу новаций возникают властные разборки, где можно заработать политические очки (либо сломать шею).

Так что тут можно заработать – и что сломать?

Инвестиции. Ровно сейчас, пока эта книжка наскоро собирается и форматируется, уже заморожены многие проекты, остановлены производства, забуксовали заводы во всех субъектах федерации: денег нет и не предвидится, многим нечем покрыть даже кассовые разрывы. Кислородный кран инвестиций закрыт, предприятия дышат фреоном, и уже видно, что респираторов Стабфонда не хватит.

Вопрос об инвестициях из хозяйственной плоскости стремительно выпячивается в политическое пространство.

Четыре «И» легко логически разделяются на две части. У двух есть субъекты, действующие лица: у инвестиций – инвестор, у инноваций – инноватор. У двух остальных «И», как подсказывает русский язык, такого субъекта не просматривается.

Зато понятно, что обоим – как инвестору, так и инноватору, для работы требуются два оставшихся «И»: необходимы институты, не обойтись и без инфраструктуры. Судя по всему, это относится к субъектам любой деятельности, по меньшей мере – хозяйственной.

В послании есть очень важная мысль, настолько важная, что даже президент решил высказать её не от себя, а сославшись на авторитет Столыпина. Если мы хотим создать институт гражданского общества, надо начать с формирования субъекта этого института – с гражданина.

Абсолютно ту же мысль можно высказать по поводу инвестиций. Чтобы они как институт появились, необходимо вплотную заняться инвестором.

Рассмотрим эту мысль на простом примере, заменив «инвестора» кем-нибудь другим, попонятнее, например – автомобилистом.

Человек должен быть мотивирован стать автомобилистом, этот способ деятельности и образ жизни должен войти в его систему ценностей и структуру целеполагания.

Человек должен быть обучен практической езде, например, окончить курсы вождения. Человек должен получить соответствующее образование, то есть знания о дорожных знаках, маршрутах, устройстве автомобиля.

Далее, как только человек стал автомобилистом, ему становятся нужны институты – ГАИ и ОСАГО. Автомобилисту нужна инфраструктура, это связано с тем, что всякая социальная деятельность развивается в пространстве, где должны осуществляться транспортные, информационные, энергетические коммуникации.

Наконец, важнейший пункт – к сожалению, отсутствующий в послании президента. Но без него вся схема не работает. Что ещё нужно инвестору, чтобы он начал инвестировать? Да, его надо как человека подготовить, мотивировать, обучить, снабдить знаниями. Да, ему нужна инфраструктура. Да, потребны институты. Что ещё мы забыли?

Что отличает одного человека от другого с точки зрения рода его деятельности? Дровосека от землекопа отличает не только компетенция, мотивировка, навыки и знания. Их отличает то, что у них в руках – топор и лопата. Никакая компетенция без лопаты не поможет копать, без топора – рубить. Автомобилисту далеко не уехать, если у него нет автомобиля.

Мы забыли про пустячок – рабочее устройство, орудие труда. Чтобы не зацикливаться только на материально-производственной деятельности, назовём его инструментом. Тогда мы получим подлинное пятое «И» в послании президента.

Вся экономическая и политическая борьба в ходе преодоления нынешнего кризиса будет разворачиваться вокруг того, когда и с какой скоростью у нас возникнет инвестор как массовый хозяйствующий агент и развернётся инвестиционная деятельность, снабженная всеми атрибутами: инфраструктурой, институтами и соответствующими инструментами.

Глазычев, намеренно утрируя, говорит, что наш президент – легист, т.е. человек, свято верящий в то, что если по какому-то поводу принят указ, издан нормативный акт – тем самым главное уже сделано, и далее в соответствии с ним начинается работа. Акт предписывает, кто должен начать действия, и регламентирует, как он должен эти действия осуществлять.

В таком взгляде на мир есть, конечно, свои ограничения, но есть и огромные плюсы.

Если посмотреть на свод законов, регламентирующих нашу хозяйственную деятельность, в нём прямо предусмотрено понятие «инвестор» применительно к хозяйствующему субъекту, вложившему в инвестиционный фонд не деньги, а имущество – землю, лес, производственный фонд, лицензию, право требования и всё прочее, что подпадает под это понятие. Значит, правовое общественное сознание уже подразумевает, что инвестиции – это, вообще говоря, не деньги, хотя и те могут ими быть.

Если в экономическом блоке правительства появляется некто, считающий, что инвестиции – это деньги, его надо немедленно увольнять за профнепригодность. Не потому, что он враг народа – просто он ничего не смыслит в инвестициях.

Нам остался пустячок: в масштабах страны разработать и внедрить инвестиционные инструменты и для пользования ими подготовить широкие массы инвесторов, которые смогут инвестировать колоссальные природные ресурсы и производственные фонды страны в проекты, создающие добавленную стоимость. Деньги при этом выступают как один из конкретных видов ресурсов – наряду с удобрениями, тракторами, мобильной связью. Они нужны в качестве оборотных средств – в частности, для того, чтобы, покуда проект не завершился, его сотрудники получали зарплату, а не мешки с картошкой за «трудодни». Они также нужны для закупки за границей тех редких ресурсов, которые мы сами в стране не в силах добыть или произвести. Это проценты или даже доли процентов от тех сумм, которые сегодня сжигаются в топке валютных «инвестиций».