042 Беловежское невежество

Речь не о том, чтобы копаться в прошлом и искать виноватых, отнимая хлеб у историков и прокуроров. По большому счету, управленческий грех реформаторов неподсуден. Страшный враг, с которым мы столкнулись, – невежество. То самое невежество, которое Маркс называл "демонической силой". Это касается всех – государственного руководства, духовной элиты, ученых, экспертов, педагогов, управленцев-практиков.

И автора касается среди прочих. Хотя проблему постиндустриального управления собственностью мы ставили еще в 1983 году, но формулировали ее в философских и социологических терминах, казавшихся абстрактными, так что реальные управленцы не в силах были ее перевести на свой профессиональный язык. Все материалы, с которыми мы вышли на руководство страны и которые пять лет обсуждали в ЦК и правительстве, имели, скорее, идеологический характер. Говорились правильные – в принципе – слова про собственность, про стоимость, про управление циклом воспроизводства капиталов, но у нас тогда не было и не могло быть конкретного понимания механизмов управления капитализацией, мы не имели практических рыночных навыков, не были капиталистами.

Иное дело, если речь идет о Беловежском Невежестве.

Взрослые, вменяемые люди, берущиеся менять жизненный уклад миллионов, обязаны давать отчет себе и другим о границах собственной компетентности.

На тех, кто – пусть не со зла, а по дурости – в одночасье обрушил дом, воздвигнутый трудом поколений, все равно ложится проклятье.
Воистину, Андропов напророчил межрегиональным невеждам способ осуществления реформ: "Мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся... присущие ему закономерности, особенно экономические. Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок".
То была ошибка высшей пробы.

Мы оказались по уши в золоте.

У золотарей свой – узкий, как черпак, – взгляд на страну.

В сентябре 1991 года мне случилось оказаться в здании союзного Минюста СССР в фанфарный момент, когда явились гонцы победителей с предписанием немедля освободить площади под нужды одноименного ведомства РФ. Могу засвидетельствовать: представителей свободной российской юстиции в старом министерстве интересовали не кадры, не методики, не своды законов, не базы данных, не архивы и прочие нематериальные активы – только помещение.