036 Любовь — последнее прибежище идиота

Ну почему, например, большинство наших сограждан, которые при обсуждении и принятии решения о “шоковой терапии” не могли не видеть, что на их интересы наезжает асфальтовый каток, вели себя крайне пассивно? Было довольно очевидно, что последствия для них, для их социального статуса, самоопределения, работы, зарплаты, уровня жизни будут крайне печальны, но они хранили гордое терпенье. А потом вдруг принялись горько жаловаться на жизнь, обижаться и стучать по кастрюлям. То, что я сказал поначалу в адрес правительственных чиновников, можно ведь с тем же успехом адресовать и нам, российским обывателям. Почему обыватели на Западе создают структуры гражданского общества? Они формулируют свои интересы, кого-то уполномочивают их защищать, всерьез участвуют в обсуждении экономических программ, бюджетов и социальных последствий их принятия. Почему же большинство наших граждан ведут себя кротко, тихо, позволяют делать с ними все что угодно, как марсианский ящер мимикродонт , а потом в какой-то момент вдруг начинают биться в падучей и устраивать голодные забастовки? То есть на выходе либо ноль, либо бесконечность, а весь промежуточный спектр реакций начисто отсутствует.

Вопрос: Но ведь не факт, что они сами к этому пришли. Может быть, кто-то их к этому подталкивал? Сами они не стали бы так резко...
Ответ: Может быть, не знаю. Но я говорю совсем о другом. Когда вы подталкиваете тяжелый инертный вагон, он сначала стоит, потом чуть-чуть сдвигается, затем тихонечко начинает разгоняться и т.д. А наш российский вагон сначала стоит насмерть, как двадцать восемь панфиловцев, потом внезапно срывается с места и с безумной скоростью устремляется вперед, круша все на своем пути... Повторяю: речь не о том, чтобы осудить или похихикать. Перед нами в высшей степени серьезный феномен. Позиция исследовательского идиотизма состоит в том, что его нужно изучать, исходя прежде всего из презумпции собственной неправильности, идиотичности и виновности уже хотя бы потому, что изучаемое — реакция большинства, и в силу этого она адекватна, она в каком-то смысле правильна. Да, она не соответствует правилам здравого смысла, — но здравый смысл не соответствует статистически понимаемой норме. Царство здравого смысла еще не наступило.

Вообще статус “здравого смысла” должен быть специально определен. Пусть даже идиот считает, что описанная ситуация противоречит его здравому смыслу. Но в роли исследователя он должен исходить из того, что все нормально. Соответственно, нравственный идиотизм состоит в том, что не нужно спешить с осуждениями, наклейкой ярлыков, не надо посылать здоровое большинство к психиатру.

Исследовательский идиотизм — в высшей степени творческая позиция. Чтобы разгадать подобные загадки национальной души, нужен инсайт, озарение. Это действительно серьезная научная проблема — понять, почему наше общество ведет себя именно так, почему оно никак не может пойти по магистральному пути, который все мы считали универсальным (покуда давеча Хантингтон не приподнял нашему Вию веки). Почему же целый культурный континент ведет себя непостижимым (с точки зрения общечеловеческих ценностей) образом?

Нормальный русский идиот не станет зря стебаться или косить под дурачка, не поспешит впасть в пафос осуждений, а будет со всей серьезностью, с уважением и даже любовью творчески вглядываться в черты нашей жизни, которые могут показаться стороннему глазу идиотскими.