Творческие начала современной корпорации

Многие десятилетия в экономической науке доминировало возникшее еще в рамках классической политической экономии представление о правомерности жесткого противопоставления "рабочего" и "свободного" времени. Сокращение первого и расширение рамок второго считалось показателем эффективности общественного производства и важным ориентиром социального прогресса. При таком подходе производственная деятельность работника, осуществлялась ли она в рамках промышленного предприятия, сервисной компании или финансового института, рассматривалась как несвободная, а самореализация человека идентифицировалась с активностью, выносимой за пределы трудового процесса.

Между тем экономическое развитие в послевоенный период демонстрирует как то, что сокращение рабочего дня не принимает значительных масштабов, так и то, что сама продуктивная деятельность в условиях информационной революции способна стать даже более важным источником развития личности, чем активность, осуществляемая в свободное время. Становится очевидным, что магистральным направлением преодоления отчуждения труда является не сокращение его продолжительности, а модификация внутренних черт, формирующая характер той самореализации, которую мы называем творчеством. Именно через экспансию последнего возможен переход от экономического к постэкономическому обществу, в ходе которого изменения в структуре и системе индивидуальных ценностей определяют самую масштабную трансформацию, когда-либо пережитую человечеством.

Изменения, возникающие на индивидуальном уровне и преобразующие в конечном счете все социальное целое, реализуются через основную производственную ячейку общества как форму, в которой производители вступают друг с другом в хозяйственное взаимодействие. В данной статье мы остановимся на том типе хозяйствующих субъектов, который традиционно именуют корпорацией - организацией, объединяющей предпринимателей и наемных работников, действующей в рыночных условиях и применяющей относительно унифицированные методы, которые позволяют ей выживать и развиваться в конкурентной среде.

Ставя на первый план вопрос, насколько восприимчива подобная структура к элементам неэкономически мотивированной деятельности, мы считаем возможным абстрагироваться от ряда других проблем. Рассмотрим корпорацию не как предприятие, создающее определенный конечный продукт, а как общность, пронизанную элементами творчества и воспроизводящую их в расширенном масштабе. Такой подход, на первый взгляд необычный, позволит радикально пересмотреть оценки роли и значения корпорации в системе социальных институтов.

КОРПОРАЦИЯ И ЕЕ РАЗВИТИЕ В РАМКАХ ИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА

Материальное производство во все времена носило коллективный характер, но до наступления индустриальной эпохи хозяйственные объединения людей оставались в своем большинстве результатом неприкрытого насилия. Отражая, в отличие от производственных ячеек традиционного общества, взаимную заинтересованность своих членов друг в друге, корпорация, которая долгое время развивалась в недрах доиндустриальных социумов, вполне естественно стала основной формой объединения производителей в условиях буржуазного способа производства.

Будучи фундаментальным элементом индустриального порядка, корпорация возникает вместе с ним и существует на всем протяжении его доминирования, едва ли не наилучшим образом воплощая в себе изменения, происходящие в хозяйственном базисе общества. Значение корпораций, всегда рассматривавшихся как носители элементов новизны в противоположность господству традиции, подчеркивается распространенным в литературе отождествлением индустриального сектора с той частью хозяйственной системы, которая находится над их контролем.

Как писал Д. Гэлбрейт, "пока нет более точного термина, ту часть экономики, которая характеризуется деятельностью крупных корпораций, для удобства я буду называть индустриальной системой". Между тем порожденная индустриализмом и неизбежно принимающая характер "императивно координируемой ассоциации", традиционная корпорация способна эффективно обеспечивать прогресс производства только в том случае, когда работники лишены возможности самостоятельно владеть средствами производства и использовать их. Однако в современных условиях, когда основным производственным ресурсом становятся информация и знания, в таком характере соединения рабочего с условиями его труда уже нет прежней необходимости. Ранее корпорация открывала возможность росту производительности труда посредством организации массового производства; теперь потребность в таковом весьма условна.

В рамках капиталистического строя производственная компания являлась единственным источником средств существования для наемных работников, диктуя последним цену на их труд; ныне ситуация представляется скорее обратной. Что же сегодня стоит за корпорацией? Что она предлагает обществу в качестве своего основного ресурса? Что оправдывает ее существование? Ответ на этот вопрос может быть только один: сущностной чертой современной корпорации является соединение людей, обладающих как способностью к труду, так и средствами производства, в единый социальный организм. Это организация, не диктующая своим членам некие заданные принципы, а, напротив, являющаяся выражением их взаимодействующих индивидуальностей. В этих условиях корпорация "более не рассматривается как конкретное выражение капитализма, лучше всего ее можно определить в терминах управления рынками и технологиями, а не рационализации классового правления".

Данные качества не столько имманентны для корпорации как таковой, сколько свидетельствует о достижении ею состояния внутренней зрелости, которое может скорее рассматриваться как последняя ступень, предшествующая переходу к новым производственным общностям, характерным для постэкономического общества и не являющимся корпорациями в собственном смысле этого слова.

В течение первых трех четвертей нынешнего столетия корпорация развивалась под влиянием традиционных факторов, воздействовавших на нее как на институт индустриального общества. Эффективность в этой ситуации определялась снижением издержек и ростом прибыли. Только это обеспечивало выживание компании в жесткой конкурентной борьбе. В условиях, когда цели как собственников компании, так и ее работников являлись в полной мере экономическими, такими же оставались методы деятельности самой корпорации и принципы ее внутренней организации.

Рассматриваемый период может быть разделен на два этапа по степени возможной самореализации человека вне корпорации и в ее рамках. С начала столетия и фактически до Второй мировой войны творчество не представляло собой значимого фактора производства. Возможности самореализации были весьма ограничены и полностью связаны с потреблением благ, то есть деятельностью, осуществлявшейся во время, обычно называемое "свободным". Важен был рост количества, а не качества потребляемых товаров; материальные потребности еще не удовлетворялись в масштабах, достаточных для экспансии новых мотивов и стимулов. В результате примитивные и ограниченные формы творческой деятельности вне производства дополнялись полным подавлением всякой индивидуальности на рабочем месте, где основной целью оставалось обеспечение роста массы выпускаемых благ, а основными средствами ее достижения оказывались тейлоризм и конвейерная система. Индустриализм достиг в те годы своих наиболее полных и завершенных форм, приближаясь к естественному пределу, подтверждением чего стал экономический кризис конца 20-х годов.

После второй мировой войны возникла новая социальная реальность, характеризующаяся прежде всего расширением спектра человеческих потребностей - как материальных, так и нематериальных - что создало новые возможности для самореализации вне рабочего места. Производители откликнулись на это как повышением разнообразия товаров, так и широким вовлечением в трудовой процесс все более образованных работников, подчиненных не только экономическим мотивам и стимулам. Хотя говорить о возникновении на этом этапе элементов творчества в производственном процессе было бы преувеличением, первые свидетельства изменения ситуации возникли именно в 50-е годы. Эту трансформацию, вполне укладывающуюся в рамках индустриального строя, принято рассматривать в терминах дихотомии фордизма и постфордизма.

Начиная с середины 60-х годов стали заметны более радикальные сдвиги, основанные на быстром распространении новых технологий, предполагавших рост децентрализации, демассификации и фрагментации производства и требовавших работников, характеризующихся возрастающей самостоятельностью. Данные перемены ознаменовали переход к системе "гибкой специализации", призванной быстро реагировать на изменяющие потребности рынка и включающей в себя такие элементы, как "гибкость объемов производства", "гибкая занятость", "гибкость оборудования", "гибкость производственных процессов и организационных форм". Вызывая к жизни "децентрализованные и деиерархизированные системы управления", они подготовили передачу ответственности на максимально низкий уровень, что отвечало возросшему творческому потенциалу работников. Оценивая подобные явления, Д. Белл говорил о них как о "революции в управлении", разворачивающейся первоначально на уровне фабрики, но способной распространиться на организации всех типов. Результатом, согласно Л. Туроу, становится "обретение персоналом гораздо большей свободы в области принятия решений, чем это имело место в традиционной иерархической промышленной компании".

Между тем в рамках как первого, так и второго из рассматриваемых периодов корпорации использовали определенные элементы самореализации работников, допуская отдельные проявления творческой по ряду признаков деятельности, в первую очередь для того, чтобы ответить на запросы рынка, более полно удовлетворяя возникающий спрос. Человек в рабочее время по-прежнему трудился ради того, чтобы получать возможность ограниченного удовлетворения своих творческих склонностей за его пределами. Творческие элементы деятельности в этих условиях не определяют переход к творчеству в собственном смысле этого слова, сохраняя ее трудовую природу, пусть и модифицированную определенными условиями и обстоятельствами.

Творчество же, замещающее труд в его прежнем понимании, как новый тип деятельности, возникает как комплексное явление, определяющее активность человека и в рамках производственного процесса, и за его пределами, только тогда, когда процессы производства и потребления становятся единым целым. Это достижимо лишь в условиях радикального сдвига от производства преимущественно материальных благ к производству, помимо этого, услуг и информации. Подобная трансформация явственно проявилась лишь с начала 70-х годов, а последующие десятилетия показали, насколько фундаментальные сдвиги скрываются за этим, казалось бы, сугубо экономическим процессом.

СТАНОВЛЕНИЕ АДАПТИВНОЙ КОРПОРАЦИИ

Наиболее важным социальным преобразованием конце XX в. стало формирование основ постиндустриального общества. Данный процесс основан поначалу на малозаметном, а затем на все более активном и явном отходе от чисто экономической мотивации человеческой деятельности. В таких условиях модернизация корпорации стала естественной "частью более глобальных изменений социосферы как целого". При этом движение корпорации в сторону того "социологизированного способа производства", о котором говорил в свое время Д. Белл, уже не исчерпывается изменениями в имущественном и социальном статусах работника и обеспечением максимальных социальных гарантий, а предполагает его интегрирование в то новое хозяйство, черты которого все более и более приобретает современная компания. По словам М. Хаммера, сегодня "корпорация представляет собой нечто большее, нежели совокупность процессов, большее, чем набор продуктов и услуг, и даже нечто большее, нежели ассоциация трудящихся людей; она является также человеческим сообществом. Как и все сообщества, она взращивает специфические формы культуры - в данном случае корпоративную культуру".

Формирование основ постиндустриального общества связывается нами не с тем, что сфера услуг оказывается доминирующим сектором общественного производства, не с тем, что информация становится важным производственным ресурсом, и не с тем, что общество, управляемое возникающей меритократией, совершает переход от преимущественно экономизированных к преимущественно социологизированным принципам организации. Гораздо важнее, что в новых условиях творчество превращается из спутника развития материального производства в его основное условие, а сфера творческой деятельности уже не пассивно расширяется по мере хозяйственного прогресса, а активно определяет этот последний. Основным стимулом современного типа развития становится не необходимость удовлетворения материальных потребностей человека, а возможность его совершенствования как творческой личности. Именно это обстоятельство определяет ту новую степень свободы, которой будет характеризоваться третье тысячелетие.

Отмечая основные изменения в структуре и формах корпорации, важно отметить, что они порождены необходимостью учитывать прежде всего внутренние, а не внешние аспекты деятельности компании, не столько приоритеты потребителей, сколько запросы и достоинства работников. Сегодня, когда информационная революция порождает новые продукты быстрее, чем в них успевает возникнуть осознанная в общественном масштабе потребность, залогом успеха в конкурентной борьбе становится не следование спросу, а его формирование. Тем самым подчеркивается роль мобилизации творческого потенциала работников компании в обеспечении ее рыночного успеха. В условиях доминирования знания как фактора производства монополия на него все более и более подрывается. Информация с каждым годом используется все шире и демократичнее, что делает губительной малейшую остановку на пути изыскания новых технологических и организационных решений и усиливает зависимость компании от ее работников.

Основными чертами, отличающими постиндустриальную корпорацию от ее прежних форм, мы считаем изменившиеся качества работника, новые характеристики деятельности, и, наконец, собственно организационные принципы, определяющие внутреннюю структуру компании и соподчиняемые составляющие ее элементы.

В качестве первого важнейшего фактора перехода от традиционной к постиндустриальной корпорации выступают новые черты современного работника. Порожденная общей тенденцией к переходу от традиционных материальных ценностей к выходящим на первое место человеческим потребностям, рассматриваемым во всем их многообразии, данная трансформация приобретает особое значение в условиях, когда значительную часть персонала составляют интеллектуальные работники. Сегодня авторы относят к этой категории не менее 40% всей рабочей силы, используемой в народном хозяйстве развитых стран, причем подобная пропорция весьма устойчива и зависит скорее от масштабов предприятия, чем от того, к какой отрасли хозяйства оно относится.

Между тем ее представители обнаруживают значительную социальную мобильность. Не ограниченные способностью к выполнению лишь какого-либо одного конкретного вида деятельности, они "не являются ни фермерами, ни рабочими, ни бизнесменами, а лишь работниками своих организаций.., они не принадлежат к пролетариату и не могут быть эксплуатируемы как класс... Меняя свою работу.., они не меняют свои экономические и социальные позиции".

При этом многие из них (и эта доля имеет тенденцию к росту) определяют свои наиболее принципиальные интересы не в терминах максимизации присваиваемых благ, а в категориях внутреннего интеллектуального роста и развития. В силу отмеченных обстоятельств "интеллектуальными работниками следует управлять таким образом, как если бы они были членами добровольных организаций", что крайне сложно осуществить при традиционных принципах менеджмента. Компания оказывается ареной столкновения интересов носителей материалистических и постматериалистических ценностей, которое и формирует новые принципы корпоративной организации.

Вторая группа факторов трансформации современной корпорации - изменения в самом процессе работы, являющемся основной формой жизнедеятельности компании. С одной стороны, все более и более явным становится перенос акцента с отдельных производственных операций на процесс создания продукта в целом. При этом работа, в основе которой лежит трудовой процесс, воплощает в себе скоординированные усилия работников, главной задачей которых во все возрастающей степени является не столько модификация материального результата труда, сколько совершенствование процессов, приводящих к его созданию, - от непосредственно касающихся производства до имеющих к нему весьма отдаленное отношение. Как отмечает М. Хаммер, "пришло время процесса. Процессы не могут более быть пасынками бизнеса, оставаясь без признания, внимания и уважения. Теперь они должны занять центральное место в организации... Происходит не только исчезновение старых ролей или их трансформация до неузнаваемости, но и появляются совершенно новые".

С другой стороны, хотя такой тип деятельности, казалось бы, должен обеспечивать укрепление внутренних связей внутри всего производственного коллектива, прямым последствием подобного изменения становится резкое усиление индивидуальности работников. Причем отмечается, что гибкость работника, его способность к разнообразной активности является прямым отражением степени его потенциальной и реальной креативности. Таким образом, деятельность в современной компании становится все более скоординированной с точки зрения единой общей цели, но все более индивидуализированной с точки зрения формы вовлечения в нее конкретного работника.

Именно эти обстоятельства определяют третью группу характерных черт постиндустриальной корпорации - принципы управления ею. Здесь большинство специалистов обращает внимание на распространение принципа "модульной организации", основанной на "соединении небольших компонентов во временные схемы". Преодоление элементов прежней хозяйственной структуры и замена их новой формой настолько значимо, что А. Тоффлер считал допустимым определять супериндустриальное общество как "основанное на идее сочетания условно-постоянной основы и менее жестких модульных элементов".

Возникает качественно новый тип организации деятельности, за которым в последние годы закрепилось обозначение "команда". Он имеет два принципиальных преимущества, выделяющих его из прежних форм организации производства. С одной стороны, наиболее полно используется стремление творческих работников к нововведениям и инициативам, процесс принятия ответственных решений переносится на максимально возможный низовой уровень, причем "стремление к участию (в управлении) проистекает не из политической идеологии, а из признания того факта, что система в ее сегодняшнем виде не способна эффективно реагировать на быстро меняющуюся обстановку".

С другой стороны, небольшая мобильная группа представляется наиболее адекватной формой взаимодействия творческих личностей. Внутри нее легче всего возникает уравновешивающее индивидуалистические стремления чувство коллективного действия, быстро формируются специфические мотивационные ориентации и этические ценности, в результате чего "изначальное моральное единство обеспечивает основу для взаимного доверия между членами".

В подобных условиях корпорациям приходится предпринимать радикальные меры по модернизации своей структуры с целью приспособления к меняющимся условиям. Справедливым в этом отношении является предложенный А. Тоффлером термин "адаптивная корпорация", подчеркивающий гибкий характер ее рыночного поведения и ее внутренней организации. Для понимания перспектив развития корпоративных структур необходимо, на наш взгляд, оценить как их роль в современном производстве, так и основные тенденции, подрывающие традиционные принципы их организации.

MOBILIS IN MOBILE - ПОДВИЖНАЯ В ПОДВИЖНОЙ СРЕДЕ

Имеются явные свидетельства того, что лучшие времена компаний индустриального типа остались в прошлом. Во-первых, корпорации уже не контролируют в прежних масштабах общественное производство. В США в начале 60-х годов 500 крупнейших компаний давали 17% ВНП, к 70-м годам этот показатель достиг своего максимума (20%), а сегодня составляет не более 10%. В 1966 г. 1/2 американского экспорта была обеспечена компаниями с менее 19 работников, а на фирмы с более 500 сотрудников пришлось только 7%.

Аналогичный перелом произошел и в области занятости. До 70-х годов крупные корпорации расширяли свое присутствие на рынке труда, о чем свидетельствует, например, значительное сокращение индивидуальной занятости, снизившейся в США между 1940 и 1973 гг. с 20 до 10% рабочей силы. В Германии аналогичные показатели для 1939 и 1970 гг. составили 29 и 17%, во Франции для 1946 и 1970 гг. - 38 и 21%. Затем тенденция сменилась на противоположную. С начала 70-х годов индивидуальная занятость выросла, по различным оценкам, на 15-25%. Сегодня только в США насчитывается более 20 млн. "домашних фирм", и их число продолжает расти.

Во-вторых, радикально изменилась специализация крупных компаний. Сегодня из числа крупнейших выпали более 40% корпораций, составлявших в начале 80-х годов элиту мирового бизнеса, причем только за последний год из списка "Global 500" выбыли 70 компаний, а из списка "US 500" - 72, то есть более 14% общего числа. Основная причина - не ухудшение результатов их деятельности, а беспрецедентный успех новых компаний, вытесняющих прежние из числа лидеров. Рост сосредоточен в наиболее высокотехнологичных отраслях - производстве программ и баз данных, компьютеров и электроники, телекоммуникациях, здравоохранении, а также в сфере издательской деятельности, рекламы и развлечений. Действующие здесь компании составляют более 1/3 списка "Global 500". Создаваемые в подобных сферах фирмы нередко терпят наудачу в первые же годы существования, но и успехи их выглядят весьма впечатляющими.

По итогам 1996 г. "Интел" и "Майкрософт" впервые вошли в первую десятку самых крупных корпораций мира, заняв 7 и 8-е места с рыночной капитализацией в 107,5 и 98,8 млрд. долл. соответственно. Более того, 15 из 20 самых богатых людей США - хозяева молодых компаний, существующих не более 10-20 лет (в частности, "Майкрософт", "Интел", "Метромедиа", "Оракл", "Виаком", "Нью уорлд коммьюникейшнз"). Такие компании оказываются уже не залогом устойчивости экономического общества, а силой, наиболее радикально подрывающей его традиционные принципы.

Наиболее опасны с точки зрения традиционных корпораций три момента, каждый из которых, как будет показано ниже, непосредственно связан с экспансией творческой деятельности, будучи либо ее предпосылкой, либо следствием, либо выступая процессом, тождественным данному явлению.

Прежде всего, важнейшим моментом является деструкция частной собственности. Поскольку производство во всех проявлениях все больше зависит от степени эффективности использования знаний и информации, важнейшим объектом собственности выступают именно эти производственные ресурсы. Здесь нужно отметить два факта. С одной стороны, сама информация, а также средства ее обработки, хранения и использования становятся все доступнее. Только за последние 13 лет цены на компьютеры из расчета стоимости единицы памяти жесткого диска снизились более чем в 2 тыс. раз. Если бы автомобильная промышленность снижала издержки такими же темпами, то новейшая модель "Тойота-Лексус" стоила бы сегодня не более 2 долл., а "Роллс-Ройс" расходовал бы всего 1 галлон (3,78 л) бензина горючего на 2 млн. км пробега. На практике же все больше людей оказываются в состоянии иметь в личной собственности основные условия производства, необходимые работнику интеллектуального труда для создания нового информационного продукта.

С другой стороны, в современных условиях собственность на информацию и знания подвержена существенному ограничению, не являющемуся по своей природе экономическим. Речь идет о той характеристике знаний и информации, которую можно назвать избирательностью. Сейчас, даже приобретая все юридические права на информационный продукт, вы можете использовать его лишь в тех масштабах и с той эффективностью, которые допускает ваш собственный интеллектуальный потенциал, способность создавать новые знания. Данное обстоятельство не только делает работника субъектом скорее личной, чем частной, собственности на средства и условия производства, но и конституирует новое социальное противостояние, а именно между способными и неспособными к адекватному усвоению и эффективному производству знаний.

Все это указывает на "возникновение тенденции к соединению труда со средствами производства", к преодолению отчуждения субъекта деятельности от ее условий, что было фундаментальной основой индустриального способа соединения человека с остальными факторами производства. Работник компании продает сегодня ее владельцам не столько свою способность к труду, сколько конкретные результаты интеллектуальной деятельности. Вместе с тем он имеет все возможности для того, чтобы "работать вместе с компанией, например, обрабатывая ее информационные потоки, а не на компанию", как член ее персонала. Возросшая степень свободы сотрудников - первая причина того, что компанией уже нельзя управлять на основе принципов, присущих индустриальной системе.

Следующий фактор также связан с распространением информации и знаний как основного производственного ресурса, но уже в несколько ином аспекте. Начиная с конца 70-х годов рост производства сначала в США, а затем и в остальных развитых странах перестал сопровождаться ростом потребления ресурсов и привлечения дополнительной рабочей силы. При этом с каждым годом перспективы снижения затрат как материалов, так и труда все расширяются. В то же время знания и информация, становящиеся не только важнейшим фактором производства, но и непосредственной производительной силой, существенно отличаются от традиционных факторов производства, ибо не обладают такими чертами, как конечность, истощимость или исчерпаемость. В условиях экспансии информационной экономики оценка стоимости факторов производства и готового продукта, не говоря уже о рыночной цене самой компании, становится фактически невозможной, как невозможна стоимостная оценка самой информации и знаний при отсутствии эластичности на стороне предложения.

Новая ситуация нарушает привычную логику корпоративных действий, радикально меняя ориентиры, которыми компания должна руководствоваться в своей деятельности. Способность применять информацию, производить ее и обеспечивать ее коммерческое распространение становится главным ориентиром в мире современного бизнеса. Косвенные свидетельства тому - беспрецедентный бум корпораций в сфере производства информации и обработки данных. Так, одно только объявление о выходе на рынок программы Windows 95 обеспечило такой рост акций "Майкрософт", что за несколько дней по рыночной стоимости она обогнала "Боинг". "ИБМ" приобрела за 3,5 млрд. долл. фирму "Лотус" (собственные активы которой оценивались в 230 млн. долл.), что создало прецедент самого крупного поглощения в компьютерной индустрии. Рекордисткой же можно считать фирму "Нетскейп", которая при активах в 17 млн. долл. и 50 сотрудниках имела на начало 1997 г. рыночную стоимость 3 млрд. долл.

Происходящие изменения делают неконкурентоспособными компании, не основывающие свою производственную стратегию на максимальном использовании интеллектуального потенциала работников. Данное обстоятельство отражает возрастающую зависимость современной корпорации от ее персонала.

Между тем сами работники компании, и это третий из важнейших вызовов традиционной корпорации, качественно отличаются от своих предшественников не только способностями и уникальностью, но и совершенно иной мотивацией производственной деятельности. В современных условиях первейшим среди качеств, обеспечивающих оптимальное использование творческого потенциала работников, оказывается уже не столько информированность, сколько воображение. Возникает ситуация, когда "деньги и власть не могут ни купить, ни обеспечить солидарность и мотивацию". Значение последних сегодня трудно переоценить, а формирующаяся на уровне как производственных корпораций и локальных общностей, так и всего социума "система доверия" становится не менее важной, нежели система хозяйственного управления.

В этих условиях индивидуальные ценности и мотивы утрачивают основание, на котором строилась система контроля над коллективами и предприятиями в рамках индустриального общества. Работники становятся не только более индивидуалистичными и автономными - они уже не воспринимают материальные факторы и стимулы в качестве доминирующих над своей деятельностью. Новая система мотивации, которая еще в 70-е годы получила название "постматериалистической", сегодня обозначается уже как "постэкономическая", что отражает углубляющееся понимание того, насколько серьезно современная система мотивов и стимулов отличается от той, которая еще недавно казалась вечной и незыблемой.

В рамках трудового коллектива и производственной структуры изменение ценностной ориентации выражается прежде всего в том, что все большее и большее число работников интеллектуального труда "отрицают иерархические, статические и корпоративные ценности". Они предпочитают традиционным экономическим стимулам возможность повышать свой интеллектуальный и культурный уровень и стремятся воплотить в ходе производственного процесса свою индивидуальность, обогатить в результате деятельности свои способности и качества. Подобное стремление к автономности, как будет показано ниже, не тождественно понятию индивидуализма. Однако оно, быстро становясь центральным элементом все современной социальной трансформации, выступает важнейшим фактором отрицания прежних "материалистических" отношений, обусловливая неспособность компании сохраняться в качестве единого целого на основе прежних принципов.

Важно подчеркнуть, что все отмеченные выше обстоятельства, обусловливающие наиболее существенные сдвиги в структуре и динамике развития современной корпорации, вызваны именно экспансией творческой деятельности как основного вида активности ее работников.

Сегодня в условиях значительно возросшего материального благосостояния цели максимизации потребления материальных благ уступают место задачам совершенствования личности. Получая возможности для этого в рамках рабочего времени, персонал корпорации перестает рассматривать прежние методы организации как приемлемые. В современной ситуации работник лишен утилитарной мотивации и его нельзя принудить к участию в деятельности компании, если таковая характеризуется сугубо экономическими целями и задачами. Он не зависит от компании в прежней степени, так как может производить свой информационный продукт и вне ее рамок, имея необходимые средства производства в личной собственности.

Сама корпорация уже не может с легкостью заменять одного работника другим, ибо именно индивидуальные способности составляющих ее личностей служат залогом
выживания и успеха на рынке. Результатом становится возрастающая зависимость компании от ее персонала. Все более частыми становятся случаи, когда корпорация оказывается неспособной обеспечить своим сотрудникам желанные условия деятельности, что становится причиной их ухода. Данный феномен представляется одной из главных причин как гибели многих ранее процветающих фирм, так и появления новых, не просто постиндустриальных, а постэкономических производственных структур. Их корпоративная природа вызывает определенные сомнения.

КРЕАТИВНАЯ КОРПОРАЦИЯ: ПОНЯТИЕ И ЯВЛЕНИЕ

История современного коммерческого успеха неразрывно связана с выходом отдельных творческих личностей и коллективов из традиционной корпорации. В отличие от прошлых десятилетий, когда ключом к достижению цели становилось объединение материальных и финансовых ресурсов многих людей и организаций, сегодня залогом процветания является способность перешагнуть привычные рамки и в одиночку вступить в борьбу с гигантами, прочно (казалось бы) поделившими рынки информации и знаний. Те, кому удалось пройти по этому пути, представляют элиту современного бизнеса, обеспечивая успешное развитие своих компаний на основе предельной творческой самореализации.

На наш взгляд, в последние годы данное явление приобрело столь заметные масштабы, что сегодня можно говорить о появлении нового типа производственной структуры. В отличие от традиционной, свойственной индустриальному обществу, и адаптивной, возникшей в ходе постиндустриальной трансформации, в новом типе корпорации, который мы считаем возможным назвать креативной, видны зримые черты постэкономической эпохи, естественно, в тех пределах и формах, в каких это сегодня реализуемо.

Креативная корпорация отличается от адаптивной по ряду параметров. Во-первых, если адаптивная корпорация возникает как элемент экономических структур и служит средством решения экономических проблем, креативная корпорация формируется как преодоление внешних черт экономической целесообразности и отвечает в первую очередь целям развития личности ее создателей. Креативная корпорация возникает, как правило, из недр прежних организационных структур, и без того обнаруживавших сравнительно высокую степень эффективности в рамках экономического общества. В этом отношении подрыв подобных объединений формально противоречит принципам экономической целесообразности и осуществляется в первую очередь под влиянием стремления к более полному развитию личности основателей новой компании как субъектов производства.

Между тем в случае успешного функционирования компании данный мотив дополняется стремлением реализовать себя не только в качестве производителя информации или знания, а в качестве создателя самой компании как социальной структуры. Поэтому креативная корпорация обычно проходит в своем развитии два этапа: на первом ее основателями движет стремление к индивидуализации, проявляющееся в совершенствовании создаваемых продуктов и услуг, в которых заключен их творческий потенциал как членов предшествующей организации; в рамках второго основатели корпорации социализируются в новом качестве владельцев компании, которая сама начинает выступать главным результатом и продуктом их деятельности.

Во-вторых, креативные корпорации, как правило, строятся вокруг творческой личности, являющейся залогом устойчивости и процветания данной компании. Мы не имеем в виду сугубо экономическое представление, связывающее повышение эффективности работы той или иной организации с объединением функций собственности и управление в одном лице. Сегодня часто говорят о том, что примеры наиболее успешно функционирующих компаний свидетельствуют о превосходстве системы, при которой управление находится в руках владельца или владельцев компании. При этом исследователи, на наш взгляд, допускают ошибку, обусловленную их неспособностью выйти за пределы экономических категорий.

Успех таких людей, как Б. Гейтс, А. Роддик, Р. Брансон и подобных им кумиров современных предпринимателей обусловлен не тем, что владение своими компаниями дает им уверенность в целесообразности предпринимаемых усилий. Капиталы Б. Гейтса, основным из которых является его доля в компании "Майкрософт", не только не существуют вне деятельности самой этой компании, стоимость акций которой немедленно снизится в случае, если ее президент оставит свой пост, но и не могут быть изъяты из компании, ибо попытка продать соответствующую долю приведет к столь же плачевным результатам.

Успех владельцев креативных корпораций обусловлен отнюдь не тем, что они контролируют большую часть капитала своих компаний, а тем, что они как основатели бизнеса, ставшего главным проявлением их творческой деятельности, несут за него высшую ответственность, являясь в глазах общества в первую очередь олицетворением созданного ими сообщества и самореализовываясь именно в этом своем качестве. Эти люди представляют собой живую историю компании, воплощая непререкаемый авторитет в глазах ее работников и партнеров. Отношение таких предпринимателей к бизнесу как к своему творению, вызывающее большую приверженность целям данной организации, нежели отношение к ней как к своей собственности, является важнейшей отличительной чертой креативной корпорации.

В-третьих, креативная корпорация в большинстве случаев не ориентируется в своей деятельности на существующие потребности рынка. В отличие от адаптивной корпорации, ее главной целью является не следование текущей хозяйственной конъюнктуре, а формирование таковой. Продукты креативной корпорации, как правило, представляют качественно новые информационные продукты или услуги. При этом чаще всего креативные корпорации не принимают форму диверсифицированных фирм и конгломератов, а сохраняют узкую специализацию, которая была заложена в первые годы существования компании усилиями ее основателя. В этом отношении креативные корпорации играют в развитии современного хозяйства гораздо более важную роль, нежели традиционные или адативные корпорации, так как формируют новые потребности и определяют новые цели общественного производства.

Говоря об этом, нельзя не отметить, что креативные корпорации сегодня не могут вытеснить адаптивные и даже традиционные, так как последние по-прежнему определяют и поддерживают уровень благосостояния, обеспечивающий членам общества возможности самореализации под влиянием неэкономических мотивов, а первые продолжают формировать тип современного работника и воспитывать в нем стремление и возможности начать собственное дело в качестве основателя креативной корпорации. Возникновение и развитие креативных корпораций не устраняют прежние типы корпоративных структур в той же мере, в какой, по словам Д. Белла, "постиндустриальное общество не может заместить индустриальное и даже аграрное", но лишь определяют тенденции, "углубляющие комплексность общества и развивающие саму природу социальной структуры".

В-четвертых, в отличие от прежних типов корпорации, креативные корпорации способны не только развиваться, используя внутренние источники, но и обнаруживают возможность постоянно преобразовываться, давая жизнь все новым и новым компаниям. Первое обстоятельство было отмечено еще в середине 70-х годов, когда постепенный отход от традиционных форм корпорации сделал заметной роль внутренних источников финансирования их развития и прогресса. Тогда Д. Белл отмечал как новое явление, что "в течение последнего десятилетия (между серединой 60-х и серединой 70-х годов. - В.И.) более 60% капвложений тысячи крупнейших американских компаний финансировались из внутренних источников". Сегодня подобная ситуация распространена в гораздо больших масштабах.

Другой момент связан с тем, что креативная корпорация не может не использовать в своей деятельности работников, которые, как и ее основатели, движимы в первую очередь стремлением к собственной самореализации и рассматривают свою деятельность в рамках компании как один из шагов к началу собственного бизнеса. В условиях, когда деятельность принимает черты "работы, направленной на улучшение процесса" (process-centered work), а отдельные работники становятся как бы персонификацией определенных процессов (что находит свое воплощение в достаточно условном, но вполне показательном термине "process owner"), серьезных препятствий для выделения из компании новых самостоятельных структур больше нет. В результате происходит постоянный процесс "отпочковывания" от креативной корпорации новых фирм, в своей последующей деятельности руководствующихся подобными же принципами.

Можно и далее перечислять отличия креативной корпорации от прежних форм хозяйственной организации, но в рамках данной статьи подчеркнем обстоятельства, представляющиеся особенно важными.

Первое: сегодня производственные организации, которые можно по традиции называть корпорациями, являются главным источником как экономического, так и социального прогресса. В условиях, когда центральная сфера самореализации человека - не свободное время, а основная деятельность, развитие производственных компаний и новые принципы их организации становятся более полным отражением социального прогресса, чем когда бы то ни было ранее.

Корпорации сегодня представляют собой наиболее мобильную часть общественных структур, и переход от адаптивной, следующей за потребностями рынка, компании, к креативной корпорации, конституирующей и создающей эти потребности, является наиболее зримым тому подтверждением. При этом подобная активность компаний становится гигантским источником спроса на новые технологии и, что еще важнее, на новых работников, обладающих способностями к гораздо более разнообразной и универсальной деятельности, чем того требовали от пролетария условия индустриального общества.

Являясь основной сферой формирования класса работников интеллектуального труда как совокупности самостоятельных личностей, корпорации осуществляют их непрекращающееся обучение, исключительная важность чего для современного общества несомненна. При этом современные компании, как креативные, так и адаптивные, являются ареной столкновения скорее личных, нежели классовых, стремлений и интересов, представляя собой форму сотрудничества, а не противостояния. Как справедливо отмечал П. Дракер, люди в современных компаниях "не являются ни зависимыми, ни независимыми; они взаимозависимы". Последнее обстоятельство исключительно важно для осмысления как принципов организации, так и путей развития современной компании.

Второе: в свою очередь, именно творческая деятельность является главным источником прогресса производственных организаций. Лежащая в основе творчества неэкономическая мотивация становится важнейшим ресурсом, успешное использование которого обеспечивает успех современных предпринимателей. Именно она делает возможным образование внутри адаптивной корпорации мобильных производственных и научных групп, способных стать основой креативной корпорации. Именно она приводит к выходу за пределы компании людей, способных самореализоваться вне прежней структуры. Именно она, распространяясь на саму креативную корпорацию как на новый продукт ее создателей, обеспечивает формирование в них того чувства ответственности, которое является залогом ее успеха и устойчивости.

Важно подчеркнуть, что новые типы хозяйственной организации, закладывая основы постэкономического общества, не разрушают существующей социальной преемственности, поскольку направляют самореализацию людей как уникальных индивидов в то русло, которое оптимально сочетает принципы индивидуализма и коллективных действий. Ф. Фукуяма пишет: "Стремление американцев уйти из компаний, в которых они работают, и начать собственный бизнес нередко рассматривается как пример американского индивидуализма. Однако эти новые предприниматели редко действуют как индивидуалы в чистом виде. Они часто объединяются с другими или быстро создают новые организации со своей иерархией и структурой власти. Эти новые организации нуждаются в такой же степени сотрудничества и дисциплины, как и прежние. Если они оказываются прибыльными, то могут вырасти до гигантских размеров и приобрести очень жесткую структуру". Таким образом, "американская демократия и экономика эффективны не столько из-за индивидуализма или коммунитаризма, сколько благодаря взаимодействию этих двух противоположных тенденций".

* * *

Глубинные трансформации, переживаемые сегодня обществом на пути к постэкономической фазе, заставляют решительно отказываться от традиционных понятий и представлений. Настоящий анализ становления новейших производственных форм и, в частности, креативной корпорации - попытка акцентировать внимание на явлениях и процессах, обозначающих основные черты формирующейся общественной системы, в которой человечеству предстоит жить в результате постэкономической революции.